Отель Страстоцвет - Елена Сокол

— Да. Правда, меня ждут на ресепшене, — Лонни виновато улыбнулся, — но ради тебя я готов немножко задержаться.

Она чуть не захлопала в ладоши! Нет, кажется, захлопала. Вот ведь… Лиза опустила руки и сцепила ладони в замок. Нужно постараться не вываливать перед ним напоказ свое счастье. Хотя бы сейчас. Мужчину полагается томить своей неприступностью. Подольше. Но в этом деле важно не передержать, а просто довести до готовности.

Красавчик взял ее кисть в свою (он сам взял ее за руку, тысяча чертей!) и повел по коридору. И это было так правильно и естественно, словно они вот так ходили каждый день. За руку. Может, здесь так было заведено? Или у него лично? Касаться каждого, с кем хотя бы знаком или работаешь вместе.

Но Лизе нравилось. И она не стала противиться, просто шла за ним и слушала. И смотрела на роскошь и красоту, которыми не уставал поражать ее отель в каждом из своих уголков.

На второй этаж они заглянули лишь одним глазком, зато обошли весь первый. Посетили библиотеку, где книг было больше, чем она когда-либо видела за свою жизнь. Осмотрелись там, но для чтения пока ничего не взяли, лишь потрогали корешки старинных изданий, что напугали девушку своей ветхостью и толстым слоем пыли.

Затем посидели на каменном уступе у небольшого фонтанчика в холле. Послушали журчание воды и нежные трели канарейки, что сидела на жердочке в позолоченной клетке, висевшей в углу, в тени карликовой пальмы, стоявшей рядом в деревянной кадке.

Там девушка попробовала коктейль из мякоти манго, принесенный Лонни для нее из бара ресторана. Он что-то говорил об особенных гостях, который приезжают в отель. И их особенных запросах. Она кивала в ответ, но почти ничего не слышала: тонула в его голубых глазах.

Затем экскурсия продолжилась. Лиза ощущала себя маленькой девочкой, попавшей в странную сказку. Почти Алисой в стране чудес. И ей тоже хотелось приговаривать на каждом шагу про «чудесатее и чудесатее». Охать и ахать, бесконечно указывая пальцем то на одно, то на другое. Наконец, возле большого круглого окна она остановилась и спросила:

— Посмотрим?

— Конечно, — согласился Лонни, улыбаясь.

Он подвел ее ближе и отпустил руку.

Девушка прижалась носом к стеклу и замерла от неожиданности. Ночью она не могла заметить того, что становилось таким очевидным сейчас: старинный особняк, в котором ей теперь предстояло трудиться горничной, располагался на самом краю обрыва. Море, залитое лучами света, оставалось далеко внизу. Оно было повсюду и ограничивалось лишь линией горизонта.

— Ух, ты! Постой, а как…

— К отелю можно подъехать только с обратной стороны.

— Я и не видела, ночью ведь приехала.

Маяк в дневном свете теперь казался ей тоненькой спичкой на срезе берега вдали справа. Низко над водой кружили чайки.

Лиза встала на цыпочки и посмотрела вниз. Отель уходил вниз десятками окон и впивался в землю, омываемую хлесткими волнами, где-то за пределами видимости. Вроде как краешком глаза, уже уходя, она увидела какой-то не совсем камень у основания. Что-то похожее на… колонну? Как у греческих храмов? В отеле? Да ну…такое могло только показаться ее беспокойному воображению.

— Второй этаж у нас для особых гостей, третий — для посетителей. Я принимаю их, помогаю заполнить документы, провожу в номер, решаю некоторые мелкие вопросы с размещением. Остальное — на тебе и других горничных.

— Что с распорядком дня?

— Все строго, после окончания рабочего дня тебе лучше находиться у себя в комнате.

— Вот как…

— Ты не переживай, у тебя будут выходные. Ты сможешь потратить это время в своих личных интересах.

Ей показалось или он подмигнул ей сейчас?

— Здорово…

— Хозяин бывает суров, но в целом он справедливый и благодушный. — Лонни толкнул дверь, и они оказались в просторном, хорошо освещенном помещении. — Просто так никого на тот свет не отправит, только за дело.

— Какой ты шутник! — хихикнула Лиза.

— Я не шучу.

Да, пожалуй, его лицо оставалось таким же серьезным, как и минуту назад. Ну, не в средневековье же они живут? У нас в стране свобода. Двадцать первый век: не понравилось, как с тобой обращаются, собрал чемодан и ушел.

Так ведь? Но Лонни отрицательно покачал головой. Он, что, и мысли ее читает? А сразу предупредить нельзя было?

— Странно все у вас тут. — Сглотнув, произнесла она. — Загадочно…

— Не переживай. Ты скоро будешь чувствовать себя единым целым с отелем.

— А ваш хозяин…

— Ты видела его?

— Да.

— Он могущественный человек. Это все, что тебе пока нужно о нем знать.

— Но я любопытная…

— Еще слишком рано. — Лонни взял ее за плечи и развернул лицом к большому старинному зеркалу, висевшему на стене. Оно было облачено в оправу из металла овальной формы с коваными стеблями и бутонами цветов по краям. И было таким большим, что можно было увидеть себя во весь рост. — Тебе просто нужно познакомиться с… особенностями этого места. И привыкнуть.

— Место, как место. Только очень роскошное.

Он стоял сзади нее и аккуратно придерживал за плечи. Сердце Лизы замерло. Именно такой она бы хотела видеть свою жизнь: красивая пара — Он и Она. Стоят на семейном портрете, слегка касаясь друг друга, но с невероятной теплотой и трепетом, и словно светятся, передавая в окружающий мир свои чувства. У них все хорошо, они созданы друг для друга. Они влюблены.

Она в красивом платье, непременно алом. Таком шикарном, что захватывает дух. Складки на пышной юбке отливают красными рубиновыми всполохами, шелк струится, покрывая ее ноги в пол, вплоть до кончиков атласных туфель. Лиф искрится камнями, почти багровыми в сумеречном свете восходящей луны.

Лиза ахнула, глядя, как в зеркале постепенно проявляется ее видение. Плотный шелк теперь покрывал ее тело вместо скучной униформы. Он отливал насыщенным темно-красным и превращал ее в роскошную даму. Даже на тонкой, изящной шее девушки теперь сияло ожерелье, увенчанное рубиновой слезой. Волосы были уложены крупными волнами и закреплены сзади. Шикарная, неземная! Но все та же Лиза.

Она испуганно опустила глаза: униформа была на месте, ненавистный передник тоже. Руки Лонни так же лежали на ее плечах. Подняла взгляд на зеркало: видение уже рассеивалось. «Она в красивом платье», — повторила про себя девушка и вздрогнула. Отражение снова принимало нужную форму.

Лиза подняла руку и дотронулась до шеи в том месте, где висело чудесное ожерелье. Ладонь ощупала лишь кожу — там было пусто. Но напротив, в зеркале, в ее пальцах переливался красной звездой рубин. Чудеса! Она покрутилась, оглядывая себя со всех сторон. Увиденное пугало и приводило ее в дикий восторг одновременно.

— Я знаю, что ты видишь что-то интересное.