Его наследник - Елена Безрукова

Вера.

Почти два часа. Припарковалась напротив ресторана. Ещё раз заглянула в зеркало. Утренние труды пока не сошли с лица, дома я ещё поправила немного макияж и прическу. Не хочу, чтобы он видел мою неуверенность в себе, которая неизбежно приходит при виде Игоря. Хотя бы попытаюсь. Может, в этот раз он уже не так не будет на меня влиять? Тем более, что беседа у нас мирная, а я теперь знаю, что Богдана никто не позволит отнять. Это Тихомирову придётся идти на уступки, чтобы общаться с ребёнком.

Голову вверх, волосы назад, и пошла гордой походкой на тонких шпильках. Поднялась по лестнице и вошла в холл, где меня встретил вежливый администратор:

— Добрый день. Вас ожидают или вам предложить столик?

— Меня ждёт Игорь Тихомиров.

Он оглянул меня более внимательно, потом вежливо улыбнулся и заглянул в список на планшете.

— Будьте добры, ваша фамилия?

— Прибрежная Вера.

Метрдотель нашёл моё имя, и показал рукой:

— Пожалуйста, проходите. Вы знаете, куда именно идти?

— Да, спасибо, — кивнула ему и направилась в ту самую вип-кабину, куда в прошлый раз меня вели парни в чёрном под руки.

Дошла до нужной комнаты, постучала.

— Входи, — раздался холодный голос Игоря.

Один его голос его раскатывается льдом по коже. А мне ещё надо как-то пересилить себя, зайти внутрь, выносить его колючий взгляд и говорить.

Вздохнула, потянула дверь на себя, переступила порог. Автоматический доводчик плавно отрезал меня от коридора. Мой взгляд, как и в прошлый раз, схлестнулся с ледяным взором карих глаз Тихомирова.

— Проходи, Вера, — произнёс он.

Игорь, в отличии от меня, идущей словно по углям, казался совершенно расслабленным. У него сейчас немного времени для обеда и отдыха, и он умел им пользоваться. Но в этот раз я уже не так дрожала перед ним. Возможно, защита психолога дала мне возможность чувствовать себя более уверенно на его территории. Тихомиров не зря позвал меня именно сюда — здесь его место, здесь он ощущает себя как дома.

Я прошла по комнате и села в кресло рядом с ним. Нас снова разделял лишь один стол.

— Я уже пообедал, — обратился он ко мне, откладывая в сторону меню. — Можем заказать чай или кофе. Или ты снова откажешься?

— Можно чай.

Он молча поднял трубку телефона и установил связь с официантами:

— Чай ещё, пожалуйста. Чёрный, с шоколадом.

Он не спросил меня, какой я люблю чай. Просто сделал выбор, видимо, на свой вкус. Впрочем, я нормально воспринимаю такой сорт и вкус, пусть будет.

Официанты для гостей категории «вип» довольно шустрые. Не прошло и нескольких минут давящего молчания, как принесли заказ. Молодой парень в форме поставил перед нами белоснежные чашки, небольшой чайник и завёрнутые в тряпичные салфетки ложки. Сахарница уже стояла на столе изначально. Официант обратился к Тихомирову:

— Что-нибудь еще, Игорь Сергеевич?

— Нет.

— Тогда может быть, вашей прекрасной спутнице что-то требуется?

— Нет, — твёрдо повторил Игорь, даже не дав мне открыть рта. — Свободен.

Мы снова остались одни. Я налила себе чай и поставила чайник на место. Сахар класть не стала. Уткнулась в свою чашку, пытаясь подобрать слова. Игорь тоже налил себе ароматного напитка, но сахар бросил — два кубика. Тихомиров сладкоежка, кто бы мог подумать. Он не нарушал наш молчаливой диалог какое-то время, будто я ему тут вовсе и не мешала. Отпив несколько глотков чая, он всё же остановил взгляд пронизывающих глаз на мне:

— Итак? О чём ты хотела поговорить, Вера?

Отставила в сторону чашку.

— Мы были с Богданом у психолога. Она считает, что вы можете познакомиться с сыном.

Он некоторое время опять сканировал меня своими глазами цвета виски.

— Я рад. Мне бы этого хотелось.

Немного помялась. Я не уверена, какие вопросы имею права задавать так, чтобы не вызвать очередной гнев мужчины.

— Можно личный вопрос? Раз уж мы…в одной упряжке.

— Можно, — ответил он, продолжая смотреть так, что мне стало почему-то неуютно.

— Игорь Сергеевич, вы в самом деле так хотите стать Богдану… отцом? Ведь это же не игрушки. А если мальчик…примет вас? Я сегодня или завтра должна объяснить ему, что у него есть папа. Скажите мне, что я буду делать это не зря. Если вы потом…передумаете, или вдруг исчезнете после знакомства с ним, Богдаша будет страдать. Обещайте, что вы не хотите ему зла.

Заглянула в глаза ему. Ведь он не зверь же? Он должен понять, как я переживаю за своего ребёнка. И не понимаю, хоть убей, его истинных намерений.

— В самом деле. Ты ведь сама знаешь мою историю, — он впервые отвёл глаза.

Мне показалось, что я впервые вижу не сильного Игоря, а просто мужчину, со своей болью, со своей судьбой. Но это был лишь миг. Потом он взял себя в руки и снова вернул мне свой равнодушный, ничего не выражающий взгляд.

— Я не планирую исчезать из жизни Богдана. Я прекрасно понимаю, на что иду.

— Хорошо, — кивнула я. — Я много думала, и пришла к выводу, что не имею права вас и Богдана лишать общения. Вы оба этого хотите. Я готова разделить права… с вами.

Он внимательно уставился на меня, снова выбив уверенность из меня всего лишь одним взглядом.

— Очень рад, что мы всё же друг друга услышали.

Я немного помолчала, и задала вопрос, который волновал меня больше всего:

— Может быть, тогда вы…отмените своё требование о том, чтобы Богдан жил с вами? Я не стану препятствовать ваше общению. Если ребенок примет вас — вы даже сможете его забирать.

— Нет.

Одно твёрдое слово. Однозначное. Всё внутри меня рухнуло вниз. Я опустила голову вниз и тяжело задышала. Меня била злоба и паника. Сколько можно?! Сколько ещё этот ад будет продолжаться? Несмотря на мои шаги, на то, что я готова принять его права на отцовство, он продолжает упорно гнуть своё…

— Почему? — спросила с претензией.

Не сдержалась. Задрала вверх подбородок, смотря на него свысока.

— Потому что я дам ребёнку условия для жизни гораздо лучше, чем ты. У меня дом большой. А у тебя ипотечная двушка, и, между прочим, даже нет работы. Есть там продукты ещё? А то скажи, я куплю ещё.