Его наследник - Елена Безрукова

Все, кроме психолога и судьи, покинули кабинет.

О чем говорили, слышно не было. Только отдалённые голоса за дверью о чём-то спорили. Игорь беседовал с юристом, а я просто молча стояла у стены, стараясь не смотреть в их сторону.

С чего Тихомиров такой вдруг оказался добряк? Не против он соверешенно, чтобы и я тоже переехала к нему. Горю желанием просто! Но похоже, что выбора у меня нет. Судья прислушалась к Игорю, она хочет сделать как лучше ребёнку, а условия в доме отца значительно лучше, чем в моей ипотечной двушке.

Приспичило ему, чтобы Богдан жил с ним! Мог бы общаться с сыном и иногда забирать, я не против, нет же — упёрся лбом… Тем более, судья знает, что квартира пока ещё не моя, да и работу я пока не могу найти другую и перебиваюсь подработками — так себе мать. На моём фоне условия, что предлагает Игорь, действительно кажутся хорошими.

Вот ведь жук хитрющий. Не даром он у руля среди огромных концернов. Мозги у него работают отменно. Никогда не думала, что он пустит их против меня и как паук оплетёт паутиной. Даже возразить ничего не дали ему. Мне давали слово вначале, и я сказала, что хотела бы остаться с Богданом дома, нам там привычнее, комфортнее, а переезд всё-таки стресс. Но кажется мне, что Мария Николаевна не прислушается ко мне…

— Проходите, — выглянула в дверь психолог.

Мы в полном молчании снова уселись по своим стульям, и судья взяла на себя внимание:

— Итак. Решить ваш вопрос сегодня мы не сможем. Я думаю, вы это понимаете. Заседание будет перенесено. Через три месяца мы встретимся снова здесь, и тогда будем решать, с кем из вас будет жить ребёнок. Я сразу скажу, что по-прежнему не склонна передавать Богдана в руки Игоря Сергеевича без матери. Но когда мальчик привыкнет к отцу и его дому, вижу возможным забирать его иногда папе в свой дом без сопровождения Веры Алексеевны. Так же вам необходимо найти общий язык, ребёнку должно быть комфортно с вами обоими. Я воспользуюсь предложением Игоря Сергеевича о переезде в его дом не только мальчику, но и его матери. Вы будете жить вместе эти три месяца до следующей встречи. Будете учиться общаться втроём, быть семьёй хотя бы для ребёнка. Позже может быть принято решение о том, что вы получите возможность разъехаться, если захотите, но к тому моменту между вами не должно быть склок, должны царить мир и понимание. Раз вы не можете помириться сами, то вас помирим мы. Всё понятно?

— Да, Ваша Честь, — тут же ответил Игорь.

Я же была решением не очень довольна, но это всё же лучше, чем если бы Мария Николаевна бы решила, что Богдана нужно отдать Игорю без меня. Спорить с ней я не решилась. Я пока вообще не могла понять, как мне к этому относится, и просто молча кивнула.

— И ещё, — подняла она голову вверх и посмотрела на нас обоих. — Предупреждаю: если вы так и продолжите делить ребёнка и травмировать его после совместного проживания на одной территории, и не придёте к мирному существованию, я лишу прав вас обоих и отдам мальчика в семью, где атмосфера здоровая и дом не хуже, чем у вас, Игорь Сергеевич. Это тоже понятно?

Наши лица вытянулись. Мы переглянулись. Судя по взгляду Игоря, он об этом дополнении к решению судьи тоже не знал…

— Ваша Честь, вы серьёзно намерены это сделать? — спросил Тихомиров.

— Нет, просто так сказала, чтобы вас попугать, — рявкнула она и строго уставилась на него. — Кроме вас ещё много дел. Я не собираюсь с вами встречаться в течении десяти лет, пока вы никак не можете договориться между собой. Я лишу Богдана вас обоих, если вы, наконец, не поймёте, что ребёнок всё же важнее всего остального.

Она встала со своего места. Мы тоже все поднялись со своих стульев.

— Приказ получите и секретаря чуть позже. Вам позвонят. Так же проинструктируют заранее о следующей встрече. Очень надеюсь, что она не будет столь печальна, с лишением прав вас обоих. Всего доброго.

Судья взяла свою папку и вышла за дверь. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Даже психолог открыла рот. Похоже, не только мы с Игорем не ожидали подобного решения…