Беременность на сдачу - Адалин Черно

Я киваю, на сто процентов убеждаясь, что не узнал. Это ведь хорошо? Тогда почему я начинаю злиться? Нервничать и желать убиения вот этого мужчины, сидящего напротив.

— В общем, я даю вам пару дней подумать. Сегодня вас выпишут, и я отвезу вас домой, но вы пообещаете звонить если почувствуете себя плохо. Через пару дней я жду вас в своей клинике и хочу услышать от вас правильный ответ на мое предложение.

Я нервно сжимаю ткань своего халата руками и пытаюсь перестать злиться, правда, получается ужасно плохо. Я встаю и благодарю его, а после выхожу из кабинета и возвращаюсь в свою палату, собираю немногочисленные вещи, что привезли мне сюда и выхожу на улицу, где меня уже ждет Матвей Алексеевич.

Остаток пути мы едем в глобальной тишине. Он смотрит впереди себя, а я прокручиваю наш разговор снова и снова. В итоге Матвей помогает мне подняться в квартиру и прощается, а я достаю телефон и набираю Ирку, чтобы посоветоваться.

— Чего? — орет она в трубку? — Чтобы ты переехала к нему? А больше ему ничего не надо? Может, звезду с неба?

— Ир, — пытаюсь осадить подругу, но она гнет свою линию.

— Ника здесь что-то не то. Левицкий не божий одуванчик, он не помогает одиноким бедным пациенткам только потому, что они уникальны.

— Я понимаю, но… он сказал, что я хорошо подхожу для докторской диссертации, — говорю и слышу истерический смех в трубку.

— Да срать он хотел на диссертации, Ника. Он их не писал никогда. Ты знаешь сколько он зарабатывает? Эта клиника не единственное, что приносит ему деньги. Я всегда удивляюсь, почему он там работает, но ему, вроде как, нравится, да и зарабатывает он дофига.

— Ира, что мне делать?

— Отказываться конечно! Если он так за тебя переживает, скажи, что переедешь к подруге. Убеди его в том, что за тобой будет кому присмотреть. Если он согласится, значит, действительно хотел помочь, если начнет уговаривать — он узнал тебя и я точно не знаю, чем это все закончится. Будь осторожна с ним, Ника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо тебе, Ир. Правда, спасибо.

— Да за что спасибо. И да, я не шучу на счет переезда, если случай реально сложный, давай к нам. Я почти все время дома, присмотрю за тобой, у нас и прислуга есть.

— Я не хочу переезжать, — упираюсь.

— А тебя и не спрашивают. Или к нему или к нам, — я знаю, что Ирка улыбается, потому что чувствую нотки смеха в ее голосе.

— Ладно. Я подумаю.

— Думай, подруга и не нервничай.

Мы прощаемся, я отключаю звонок и пытаюсь понять, что делать дальше. Подпрыгиваю, когда слышу трель дверного звонка и иду, чтобы открыть. На пороге стоит Дима с мужчиной и женщиной в строгих костюмах.

— Орлова Вероника Сергеевна? — первой приходит в себя женщина.

— Да.

— Меня зовут Озерцева Лилия Петровна, а это мой помощник Лашин Тимофей Семенович, мы прибыли по требованию вашего мужа Орлова Дмитрия, — она кивает в его сторону и продолжает: — Мы узнали, что вы незаконно выселили его из квартиры, когда он имеет полное право на проживание в ней.

— Вы кто?

— Судебные приставы и у нас есть документ, согласно которому Дмитрий имеет право жить в квартире.

— Какой документ? Это моя квартира, — возражаю я, но женщина только улыбается и говорит:

— Не думаю, — она протягивает мне документы и комментирует: — Квартира принадлежит вам и вашему мужу в равной доле.

