Прайс на мою студентку - Ася Невеличка

— Это не имеет значения. Стандарты, знаете ли, меняются ежегодно.

Я кивнул, давая ему влить в себя полчашки кофе. Дорого, свежемолотого. Но для хорошего гостя уже ничего не жаль, лишь бы задержался. Эх, мутер бы сюда…

— Да, правила меняют ежегодно, а наше здание — объект исторической архитектуры. Даже снятие… э-э… цельнометаллических ставней, которые на самом деле кованные от восемнадцатого века, нужно согласовывать в городском отделе архитектуры. Что же по поводу ширину лестничных пролетов…

— Не можете расширить — закрывайтесь. Не дай Бог, у вас загорится крыша, ребятишки даже выйти не успеют! Пролеты узкие, создастся пробка. Человеческие жертвы, дети. Ну это такое.

— С чего вдруг у нас должен случиться пожар? Вы на крышу поднимались? Там пожаростойкое покрытие, стойки и перекладины обработаны огнеустойчивой пропиткой…

— Всегда случаются случайности. Никто не застрахован. И при пожаре, мне же влетит как проверяющему, что не закрыл. Так что… Спасибо за кофе. Через неделю встретимся по устранению замечаний и составлению акта.

— Постойте. Через неделю? Вы понимаете, что даже на согласование снятия кованных решеток с фасада исторического здания у меня уйдет больше месяца? И это я не говорю о лестницах. Их расширить никто не позволит. Это нарушит конструкцию архитектурного объекта.

— А это не моя забота, а ваша, Андрей Оттович. Вы и решайте. Всего хорошего.

Проверяющий вышел, а я застонал и рухнул в кресло.

Да что за год такой невезучий?

* * *

Вечером я вошел и сразу спрятался в кабинете. Ужинать не хотелось. Видеть мутер и рассказывать ей о новых проблемах — тем более. Но поднял голову на звук открываемой двери. Елена…

По телу прошла волна узнавания и…

— Ты с мутер?

— Неа.

— Закрой плотнее дверь и не выдавай меня.

Она послушно захлопнула и прислонилась спиной к двери.

— Это странно…

— Что?

— Прятаться от мутер в собственном кабинете. Если она вспомнит о вас, то сразу же придет искать сюда.

— Хм, ты права. Зачем пришла?

— Так Каренина же!

Я закрыл глаза, понимая, что расслабиться не смогу.

— Давай оставим Каренину на другое время.

— Случилось чего? — перескочила она с Толстого на более актуальную и современную тему.

— Случилось, но ты не поймешь, а я хочу отвлечься от проблем хотя бы на ночь.

— Ну дык отдыхайте-расслабляйтесь. Чего я, не понимаю штоль.

— Не получается, — вздохнул я, сдаваясь. — Ладно, давай обсудим семейную жизнь Карениной и ее фрустрации на тему любви.

— Нас тут ваша мать найдет. Идемте ко мне, там она искать железно не станет. А я вас расслаблю. Я знаю как.

Перед глазами сразу нарисовались живописные картины наших с ней пряток. Елена на коленях между моих ног… Это напрягает, а не расслабляет.

— До ужина пятнадцать минут, — подогнала она и приглашающее приоткрыла дверь.

А похрен. Почему я не могу совместить полезное с приятным? Еще три месяца провести в ее обществе, желать и не сметь удовлетворить желание? Я же остался без Марины, а воздержание не мой конёк. Так не лучше ли расслабиться с проверенной девушкой и сосредоточиться на решении проблем?

Член согласно дернулся, и мы встали, уже предчувствуя скорую разрядку и спокойный сон после классного секса.

Елена пропустила меня в свою комнату и, заговорщицки подмигнув, закрыла дверь снаружи. Так… Я собственно рассчитывал на другое. Окинул взглядом скромно обставленную комнату. Небольшая, планировалась для будущей прислуги: няньки или сиделки. Почему я Лену поселил здесь, а не в гостевой?

Взгляд наткнулся на раскрытый том Карениной. Варварское отношение к книгам бесило. Я взял книгу, заложил попавшейся в руки резинкой для волос и убрал том на стол. И мысленно застонал, увидев небрежно кинутую на спинку стула и свесившуюся почти до пола бордовую юбку. Ту самую вызывающею юбку.

Встал, расправил, повесил на спинку и почти решился открыть дверцы шкафа, чтобы уже добить себя, но тут открылась дверь.

Елена несла тазик и чайник. Через локоть перекинуто полотенце, а под мышкой два флакона. Кажется, гель и масло. Это еще зачем?

— Садитесь на кровать, герр-профессор, на стуле не очень будет расслабляться, и вытягивайте ноги.

Она деловито придвинула к кровати и к моим ногам таз, поставила флаконы рядом, и я не ошибся — гель и масло, задрала подол платья, оголив стройные бедра, и вылила из чайника воду в таз.

Зачем?

Все дальнейшее как-то выпадало из правильного принятия мира, но я оказался настолько завороженным ее целеустремленными действиями, что не сопротивлялся, забыв первоначальную цель моего прихода сюда.

Елена взяла за пятку мою левую ногу, легко стащила ботинок, сняла носок и опустила ногу в таз, предварительно подвернув брючину. То же проделала с правой ногой. Потом налила в руки гель и мягкими круговыми движениями начала разминать ступню.

И… твою ма-ать… я застонал от кайфа.

Откинулся к стене, прикрыл глаза и ловил убаюкивающие волны блаженства.

Жесткие движения по пятке, потом проводит костяшками по ступне, разминает каждый палец, и я непроизвольно урчу. Как разнеженная кисейная барышня… Но ничего не могу с собой поделать.

Елена проделывает те же пассы со второй ступней, и я сбрасываю груз накопившихся за месяц проблем, напряжение отпускает и накрывает предательская слабость.

Её легкие промакивающие движения полотенцем по ногам, и я еле-еле разлепляю веки, что бы — что? Попросить еще раз помыть ноги? Не останавливаться? Хотя бы еще десять минут? Пожалуйста?

Но моя ученица берет следующий флакон, задвигает таз с остывшей водой под кровать и повелительно кивает на кровать:

— Ложитесь на подушку, я еще не закончила.

Да! Да, черт возьми!

И беспрекословно подчиняюсь, не в силах подавить блаженную улыбку, расползающуюся по лицу. Сейчас еще минут десять-пятнадцать и я ее трахну. Я тоже сделаю ей приятно. Также восхитительно и ошеломительно, как она мне.

Я смогу…

Лучше…

Как умею только я…

Дааааааа…

* * *

Утром проснулся не в своей постели, в одежде, но без галстука, и накрытый сверху пледом.

Какого хрена?

Только зацепив краем глаза цветовое пятно юбки, вспомнил подробности вечера.

Секса не было. Она действительно расслабила меня так, что я уснул, мысленно раскладывая ее под собой и планируя раз семь довести до оргазма.