Прайс на мою студентку - Ася Невеличка

Хмыкнул. Что ж, расслаблять она действительно умеет. И я чувствую себя на удивление выспавшимся и отдохнувшим. Даже голова легкая и отлично работает. Например, приводя мне массу недостатков использовать Елену не по назначению. Точнее по прямому назначению.

Да, утро вечера определенно умнее. Вот только в бой вступает утренний стояк и я констатирую, что продолжаю её хотеть. Я хочу трахнуть Елену. Трахнуть уже не в благодарность, не потому что это её суть, а потому что хочу её.

Я вышел из комнаты, прошел в свою ванную, на ходу скидывая смятый пиджак, несвежую рубашку. Остановился перед зеркалом, проведя по щетине. Вот еще и стримером не мешало бы пройтись. Стянул брюки и встал под душ.

Сначала расслабляющая теплая, потом горячая вода, и переключаю в режим контраста. Раскидываю руки и сжимаю зубы, когда струи бьют по коже, обжигая прикосновением. Не только горячим, но и ледяным. И тело просыпается. Каждая мышца напрягается и посылает импульс в голову. Кожа покрывается колючками, приподнимая волоски, а в голове проясняется.

Вот теперь я готов к рабочему дню и новым задачам.

Уже выхожу из душа и замираю, глядя на кровать.

Кровь опять отливает от головы и приподнимает полотенце, обернутое вокруг бедер.

Раскинув ноги и руки в позе звезды, Елена спит поперёк моей постели. И я снова хочу ее вопреки здравому смыслу.

То, что я крадусь, осознал, только когда осторожно коснулся матраса, и он прогнулся под моим весом. Я замер — она не проснулась. Что я творю? Думаю и продолжаю творить. Без мыслей в голове, только на инстинктах.

Нависаю над спящей девушкой и вдыхаю пьянящий аромат нежной кожи, апельсина, мяты и чего-то до сих пор неуловимого. Меня ведёт от близости её тела. Я тяну руку и накрываю грудь, жмурюсь от накатывающего вожделения.

Полная, упругая и натуральная. Сам не осознаю, как оттаскиваю вниз сорочку и, уже не осторожничая, сжимаю грудь, пропускаю между пальцами крупный торчащий сосок. Инстинктивно тянусь к нему губами…

И тут прилетает оплеуха. Пока я оглушенный трясу головой, пытаясь сообразить, какая сволочь прервала мое погружение, Лена, извиваясь, выползает из-под меня. Машинально, я перехватываю ее за лодыжку и тяну обратно, получая пяткой другой ноги в грудь.

Только тут до меня дошло, что всё это неожиданное сопротивление идет от нее, объекта моего вожделения.

— Что ты делаешь?

— Руки убрал! — Елена до сих пор сидела от меня на расстоянии вытянутой ноги, а я сжимал ее щиколотку. — Убрал, я скзала.

По тому, как она выплевывала слова, понял, что напугал её. Но взъерошенный вид сонной ученицы, с все еще голой грудью и бесстыдно торчащим соском, который так и не познакомился с моими губами, пьянит, делает мысли вязкими и тягучими.

— Не ломайся. Я хочу тебя.

— Нет.

У нее получилось вырваться. Лена соскочила с постели, поправила сорочку и опустила взгляд вниз.

Полагаю, полотенце сползло в пылу спора, и валялось где-то у кровати. Но сейчас скрывать свое состояние, отрицать очевидные намерения, глупо.

— Вы же не хотели секса, и договоренностей о таких услугах не было!

— Теперь хочу, — тихо произнес я, наблюдая за ее красивой грудью, бурно поднимающейся под сорочкой в такт частому дыханию. — Я хочу тебя.

— А тогда не хотели. Тогда вам было унизительно, чтоб я отсосала.

Я перевел взгляд на губы, они дрожали.

— Тогда не хотел.

— Ну, а щас не хочу я. Теперь это унизительно мне, поняли? И мне такие услуги в оплату не входят.

Внутри что-то заледенело. Абсурдность ситуации начинала подбешивать. Массаж ног я тоже ей не оплачиваю, а она без всяких претензий встала на колени и помогла мне расслабиться. И если еще десять минут назад я хотел сделать её утро особенным, то теперь всё во мне требовало сделать его правильным. Просто завершить начатое.

— Так весь вопрос в оплате? — холодно спросил я, подходя к секретеру и доставая из бумажника две купюры. Я даже их номинал не разглядывал. Какая разница, сколько я передам ей денег, если на этой же неделе в любой момент смогу забрать всё обратно?

Еще три шага к ней, протягиваю деньги, она машинально берет, не глядя на них.

— Теперь оплачено, — хриплю я и грубо стискиваю грудь, другой рукой рывком придвигая Елену к себе.

Зарываюсь носом в изгиб шеи. Несколько сладких мгновений, когда во мне начинает бурлить кровь от близости и права взять это тело, подмять под себя, получить разрядку, вбиваясь в девчонку. А потом очередная пощечина, и купюры летят мне в лицо.

— Подавись ими, фриц!

И Ленка быстро убегает, оставляя меня голого и возбужденного посреди спальни, рядом с постелью со смятыми простынями.

* * *

Мне даже в голову не пришло, что после холодного душа и сборов в академию, я не найду ее на террасе. Стол накрыт на одну персону, Ганса нигде нет, комната Елены пуста.

Паника накрыла с головой, пока я не взял себя в руки и не включил в телефоне приложение по пеленгации маячка в сережке. Приложение заработало, передавая данные на спутник, загружая карты, а я несся на половину мутер, чтобы поднять Ганса на ноги и послать за Еленой.

— Ганс! Где ты?

Он степенно вышел из утренней гостиной, где мутер завтракает и принимает подруг.

— Елена сбежала! Сейчас поедешь за ней.

— Елена завтракает с фрау Швайгер, вашей матерью.

Я остановился, как вкопанный. Как мне в голову не пришло, что подлая девчонка кинется под защиту моей матери?

— Отлично. Тогда принеси мой завтрак сюда.

Я зашел в гостиную, как раз услышав конец реплики матери:

— Конечно, это недостойно поведения мужчины, дорогая. И ты совершенно права, что отказала ему во внимании. Теперь игнорируй его общество.

— Доброе утро, — сухо поздоровался я, наблюдая, как Елена демонстративно меня не замечает.

— О, Андрэ! А я как раз интересовалась у Елены, когда же ты пришел. Она, моя девочка, не ложилась спать, пока не дождалась тебя…

— Неужели? — выгнул я бровь, поглядывая на фыркнувшую Елену. Нос от меня воротит, а алиби поддерживает. Не сказала мутер, что я от нее вечером прятался.

— Ты должен быть ей благодарен. Но постарайся так поздно не задерживаться.

Я кивнул, занимая место напротив мутер и разглядывая обиженную интриганку. Интересно, на кого она обиделась, на меня, что мало дал, или на себя, что отказалась от завтрака в постели?

— А что, если он будет настаивать на внимании, а мне противно до сблёву?

Мутер поморщилась:

— Елена, так говорить не прилично. Подбирай более изящные слова.