Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

Теона проиграла.

Впрочем, она с самого начала понимала, что попытка утаить от мужа правду обречена на провал. Особенно когда муж вооружен таким неоспоримым аргументом, как розги. Но как же не хотелось рассказывать о подслушанном разговоре! Феб не жаль, у нее злой язык, но Элина Теоне нравилась. И она ее защищала! Так досадно, что именно Элина сказала о том, что у Альтана есть любовница…

Тяжело быть благородной, когда лежишь животом на пуфе, с задранным кверху задом, а по голым ягодицам гуляет жгучая розга.

Зачем Альтан вспомнил о вчерашнем? Теона признала, что виновата, приняла наказание, получила прощение. Порка ей не понравилась, но и ужасной не показалась: вполне терпимо, и муж не вел себя жестоко. А его объятия были такими уютными и теплыми! Теона за всю жизнь не получала столько ласки, сколько дал ей Альтан всего за два дня.

Зачем? Зачем он спросил?!

Альтан вернулся и бросил на кушетку пучок длинных ровных прутьев. И долго выбирал один, рассекая ими воздух. Теона почти не дышала и вздрагивала от резких свистящих звуков. Альтан больше не предлагал ей выбор, но тянул время и демонстрировал твердость намерений. И все же давал шанс раскаяться и все рассказать.

Теона упрямилась. Как будто хотела, чтобы ее высекли!

Не хотела, но…

— Лгать нехорошо, Тео. — Альтан говорил спокойно, не повышая голоса, и поглаживал ягодицы кончиком прута. — Меня огорчает, что ты лжешь мне. Тем более, твое глупое заступничество ставит под угрозу твою же безопасность.

Стиснув зубы, она сжалась в ожидании первого удара.

— Тео, расскажи, чем ты шантажировала Эмиля.

Что? Что-о-о?!

— Тео, я жду.

— Я… — Она сглотнула, лихорадочно придумывая ответ. — Я сказала ему… что уйду одна, если он не поможет.

Розга свистнула в воздухе и обожгла ягодицы. Теона вскрикнула и засучила ногами.

— Ложь, — сказал Альтан.

— Это пра-а-авда… — захныкала она.

— Возможно. Но не ответ на мой вопрос. Итак, как ты заставила Эмиля сопровождать тебя?

— Попросила, и он согласился… А-а-а!

— Ложь, — холодно повторил Альтан, вновь ударив ее розгой. — Попытаешься еще что-нибудь придумать?

Она пыталась, пока муж не сказал, что знает правду: Эмиль сам признался ему, что хотел украсть кошелек.

— Глупо, Тео. Все тайное становится явным. Мне неприятно, что ты так поступила. — Альтан положил ладонь ей на поясницу, прижимая к пуфу. — Терпи.

Три удара — всего три! — и Теона расплакалась, как ребенок. Откровенно говоря, не от боли. Ягодицы горели, но гораздо сильнее обожгли слова. Альтан разочарован… и он прав — она должна была рассказать ему о краже.

Дыхание перехватывало, слезы текли ручьем. Теона рыдала в голос и не заметила, как Альтан взял ее на руки. И снова обнимал и гладил, несмотря на то, что она так его подвела.

— Пожалуйста, прости, — шептала она. — Мне показалось, что ему можно верить, и он объяснил, и…

— Эмилю можно, — согласился Альтан, вытирая ей слезы своим платком. — Но кого еще ты пожалела?

И Теона все ему рассказала, умоляя не прогонять Элину.

— А Феб, значит, можно рассчитать? — усмехнулся муж.

— Нужно… — проворчала она.

— А если у нее пятеро детей? И ей нужна эта работа?

Теона хотела возразить, но передумала. Феб считала, что у королевских отпрысков дурная кровь и мечтала, чтобы они взошли на эшафот. Она ненавидела Теону, только… Альтана это не возмутило.

— Я уверена, милорд, что вы примите правильное решение, — вежливо ответила она.

— Приму, — согласился он. — Скажи, милая, почему ты такая упрямая?

— Не знаю. — Теона поерзала на его коленях и поморщилась, кожу на ягодицах саднило. — Я не хотела ничего дурного.

— Но дурное сделали тебе. — Альтан провел по ее губе подушечкой большого пальца. — И могло быть и хуже. Я забочусь о твоей безопасности, Мышка.

Теона обхватила палец губами, целуя. Альтан отнял руку.