Трофей для хулигана - Олли Серж

Егор.

— Так расскажи мне, — я поправляю на сковороде два больших стейка, — Почему ты пошла в медицинский? Это же полное отсутствие свободного времени и личной жизни?

— Я почти пять лет дзюдо занималась, — слышу за спиной шаги. Даша подходит к кухонному гарнитуру слева от меня и опирается попкой на столешницу, — Была прилежной ученицей. Хорошо чувствовала и знала тело: мышцы, сухожилия, суставы, точки уязвимые. Болевые — это прям мое коронное…

— Ого! — перевожу внимание с мяса на неё и ощупываю взглядом хрупкую фигуру, — А по тебе не скажешь, что можешь поломать, — немного подкалываю, а она фыркает и подкатывает глаза, — Понял, продолжай, — улыбаюсь ей.

— Родители в соревнованиях не разрешали учавствовать, но в теме я достаточно поварилась и травм различных насмотрелась, — она складывает руки на груди, — Ты не добавил масло? — кивает на содержимое сковороды, и ее бровь ползёт вверх, — Так задумано?

— Женщина, — я шутливо-тяжело вздыхаю, — Если уж кто-то случайно научил тебя драться, то ты хотя бы приготовление мяса оставь мужчине, и будет тебе в жизни счастье.

— А ты, значит, знаешь толк в счастье? — она ухмыляется, но как-то невесело. И я резко чувствую в ее словах двойной смысл.

Делаю огонь тише, переворачиваю мясо и подхожу к ней.

Теперь Даша между моими расставленными в стороны ногами, плотно прижата к столешнице. И наши тела очень близко. Чувствую, как снова начинаю увеличиваться в штанах. Торможу свои рефлексы, как только могу. Ловлю ее выбившуюся прядь волос и заправляю за ушко.

— Обещаю кормить тебя только самым лучшим, — говорю громким шёпотом, обхватываю пальцами ее подбородок и приближаю наши лица.

Даша в завороженном ожидании смотрит на меня в упор, но сама поцелуй не инициирует. Легко мажу по ее губам своими.

— Главное — не пережарить, — отстраняюсь, слышу, как с ее губ слетает едва заметный стон разочарования и хитро подмигиваю, — Иначе — будет питательно, но сухо и горько, — возвращаюсь к мясу и снова переворачиваю, выключая огонь.

— Это ты сейчас о мясе или о счастье? — задумчиво уточняет Даша и склоняет голову на бок.

— Выбирай сама, — легко пожимаю плечами и улыбаюсь. Девушку что-то тревожит, и я это вижу. Сходу все равно не расскажет, поэтому я решаю ее отвлечь от глубоких размышлений, — Достань, пожалуйста, огурцы, помидоры, зелень из холодильника и помой. Справишься? Не суп же… — легко кусаю ее, чтобы улыбнулась.

— А ты не только драчун и вор, но ещё и чужие разговоры подслушиваешь, — Даша стреляет в меня глазами и идёт к холодильнику, — Лучше расскажи мне, — ее голос звучит из-за открытой дверцы, — Откуда у холостого мужчины такой набор продуктов?

— А что ты ожидала увидеть? — отзываюсь на ее вопрос, достаю из шкафчика фольгу, выкладываю на неё куски мяса, посыпаю их специями и заворачиваю.

— Ну я бы поняла пельмени, колбасу, полуфабрикаты, консервы, — Даша закрывает плечиком дверцу и подходит к раковине, — Но свежие овощи, мясо, рыба, — она открывает кран, берет помидор, засовывает его под воду и поднимает на меня глаза, — Ты прям какой-то особенный, Егор.

— Это как раз просто, — достаю из шкафа пустую миску и подхожу к ней, — Моя мама — человек не этой вселенной. Бытовые вопросы ее не волнуют совершенно. В начале я страшно хулиганил, но в итоге, чтобы выжить, пришлось рано изучить маршруты городского транспорта, научиться принимать разумные решения, а когда мне надоела столовская еда — начать готовить самому, — беру деревянную доску, нож и начинаю нарезать уже помытые овощи, — Стандартный набор продуктов привозят раз в неделю.

— Хм… Ты-молодец, — Даша снова замолкает, на некоторое время подгружаясь в свои мысли, — Знаешь, а у меня в семье все наоборот было. Контроль строжайший. Развлекаться или ничего не делать считалось верхом зазорности. А я, может быть, и рада бы была. Но вот только ты пришла с учебы, нужно пропылесосить квартиру, потом идти делать уроки, после — учить Шопена. Мама, если не готовила, то постоянно наглаживала шторы, одежду, скатерти и так по кругу, а я долбила пальцами по клавиатуре. Когда она не видела, я грызла крышку инструмента от злости, и на лаковом покрытии оставались следы зубов… — Даша запинается, смущаясь своей неожиданной откровенности, и косится на меня глазами, подавая остатки зелени, — Ну тебе, наверно, не очень это интересно…

— Ну почему же, — забираю из ее рук пучок укропа, откладываю его в сторону и закрываю воду. Смотря ей в глаза, беру ее руку в свою и подношу к губам, — Значит, эти пальчики умеют ещё и вальсы играть, — осторожно прижимаюсь к ним губами.

— О Боже, — она со смехом выдергивает руку, — Егор, ты просто мастер говорить женщине то, что она хочет услышать.