Капкан для двоих - Андромеда Васечкина

Вот же влипла! С одной стороны, Вадим, такой красивый, обольстительный, сексуальный подлец, толкавший ее на преступление, кражу каких-то документов сокрытых во флешке. С другой стороны, его брат, добрый, надежный, богатый, что не маловажно. Вот что ей делать? Как быть? Если бы сейчас рядом была мама, то она сказала бы, прислушайся к своему сердцу, следуй его зову, его совету. Но что делать, если сердце молчит? Да, ей очень нравится Вадим, они неплохо проводят время, да, она рассматривала его как счастливый билет в лучшую жизнь, где все богато и красиво, искрится шампанским и драгоценными камнями. Но только не сейчас, а раньше. Сейчас Босс стал для нее слишком опасным. Погладив рукой по шее, где все еще блеклыми пятнами виднелись следы его жесткой хватки, Саша тихо вздохнула. Нет, не любит он ее, и не полюбит, никогда и ни за что, она для него всего лишь еще одна пешка в этой хитроумной игре. И если ее «съедят», то у него есть еще в запасе не одна глупая девица, да чего уж там, целая теща на подхвате! Всхлипнув, она мелко дрожащей рукой отерла катившиеся слезы по щекам. Обидно, ведь она верила ему, думала, что у них все серьезно, а нет, жестокая жизнь сняла шоры с ее глаз, посмеявшись в лицо.

— Дура, какая же я была дура! — прошептала она, сдирая с руки браслет и бросая его через всю комнату на кровать.

А еще Антон, взял да подлил масла в огонь ее гнева. Сын, у Вадима есть сын, это ладно, ребенок не виноват, да и живет он с бабушкой…

Подорвавшись с кресла, она заметалась по комнате, заламывая руки и стеная, жалуясь судьбе на свою жизнь. Потом вспомнила, про слова Антона насчет камер.

— Черт, неужели он все видел? — похолодела она, от охватившего ужаса. — Блин, нужно срочно позвонить Вадиму!

Схватив сотовый, она набрала номер любовника, но он сбросил вызов, тогда она набрала еще, и опять сброс. Вот же дурак! Рассердилась Саша, сам же попал в свою ловушку. А что если чиновник этот подкупленный? Да, Вадим и правда глупый, если не понимает, что старший брат не так просто, как кажется на первый взгляд. Да и кто сказал, что Антон простачек? Нет, этот человек в силе удержать бразды правления огромной империи, и вот, спрашивается, на кой ему сдалась она? Простая девушка из Донецка? Самая обычная секретарша, которая кроме как кофе сварить, да документы передать, ни на что не способна? Такого добра вокруг него пруд пруди.

— Он нас раскусил, не иначе! — еще больше похолодела она, вернувшись в кресло. — Он просто решил переманить меня на свою сторону, выпытать все, что мне известно… и про Алину заодно, чтобы при разводе не платить отступных и содержание.

Нет, пусть узнает от кого угодно, только не от нее! сегодня они грызутся, завтра, может быть, помирится, а она крайней будет.

И прежде чем рубить с плеча, нужно поговорить с Вадимом, он должен дать ей ответы на все ее вопросы. Просидев в комнате добрых три часа, Саша устав ждать, когда Босс перезвонит, вышла на балкон, подышать свежим воздухом. Уперевшись руками в перила, она, вдохнув полной грудью посмотрела по сторонам. И тут ее цепкий взор выхватил средь зеленых островков аккуратно подстриженных кустов и деревьев Вадима. Парень быстрым шагом направлялся в сторону конюшни, но как она понимала, не ради лошадок, а, чтобы побыть одному после сложных переговоров в уединенной беседке. А почему бы ей не составить ему компанию и не вывести на чистосердечный разговор? Набросив на плечи легкий хлопковый жилет, с капюшоном, она обулась в кеды Алины и бегом поспешила за боссом, не замечая, что за ней самой ведется слежка. Как только она вышла из отеля, за ней увязался шофер Антона, высокий парень, но двигался ловко и незаметно как кошка.

Быстро пробежавшись по тропинке, посыпанной мелким белым песком, она свернула за конюшню. Тут она и увидала Вадима, тот сидел на бревенчатом ограждении летнего манежа для выгона лошадей. И так как он сидел к ней спиной, то и не заметил, как к нему легко ступая, приближается Саша, с намерением закрыть ему глаза и спросит «кто?».

Вадим разговаривал по телефону, и по тону можно было понять, что собеседником была женщина, ласково так, нежно, он не разговаривал с ней, Сашей. И догадка тут же остро кольнула в самое сердце. Она! Это была та самая загадочная женщина, чувства к которой он испытывал. Ветерок, доносил до ее чуткого слуха обрывки разговора.

— … да, да, не переживай, у меня все под контролем… все так и есть, эта идиотка сделает все так, как я скажу… нет, Европа — это слишком просто, мы уедем…

Что? Ноги девушки словно приросли к тропинке, и она, чтобы не упасть, ухватилась за куст. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, а из глаз брызнули горячие слезы. Идиотка? Уж не о ней ли случайно идет речь? Да, скорее так оно и есть, да, она идиотка! Сделает все, что он ей скажет? И это про нее! Она была готова ради него на все, была. И с кем это он собрался уезжать, и куда, если Европа для него слишком просто? Судорожно втянув ртом воздух, Саша, медленно отступая, чтобы не дай бог он ее не услышал, скрылась в ближайших зарослях гортензии и прямо по тропинке побрела обратно к гостинице. Ей было нужно выплакаться, и тогда, совершенно опустошенная, на трезвую голову, она сможет принять правильное решение того, как ей дальше быть в сложившейся ситуации.

Рыдания терзали ее душу, из глаз катились слезы, застилая путь, боясь, что ее в таком состоянии кто-то увидит, Саша вошла в отель через боковую веранду, вход которой был как раз сбоку от лестницы. Хлюпая носом и вытирая слезы ладонью, она мысленно все, проклиная, поднялась на второй этаж и нырнула в отведенную ей комнату.

— Урод! — прорыдала она, упав на кровать и с силой сжимая покрывало. — Ненавижу! Я его ненавижу!

Кричала она, громким шепотом, чтобы не услышали. Лихорадочно дрожа, она сотрясалась в беззвучных рыданиях. Весь ее мир рухнул, все ее мечты, все надежды на красивую и главное счастливую жизнь покатились в тартарары. Не бывать ей богатой светской дамой, не кататься ей на дорогих авто, не летать на все лето-осень-зиму-весну на острова. Домой, она завтра же уедет домой! Бросит эту проклятую работу, эту проклятую столицу и уедет. Уедет в свой родной, милый сердцу город, там мама, там сестра, папа, они пожалеют, поддержат и обласкают свою бедную, с разбитым сердцем Сашу.

Множество колючих осколков впивались в сердце все сильнее и сильнее, причиняя такую боль, страшнее которой она еще не испытывала. Гнев, растерянность, обида сжимались плотным кольцом вокруг него, и становилось дышать все труднее. Понимая, что она вот-вот потеряет сознание от эмоциональной волны, захлестнувшей ее с головой, Саша зарылась в подушки. Да, пусть беспамятство поглотит ее, накроет своей бархатной тьмой, и никогда не отпустит… да, она хочет умереть, чтобы не помнить той боли, что ей с такой легкостью, играя, причинил этот монстр. Виски сдавило, в ушах зазвенело, тело стало таким легким, словно перышко поднялось оно над землей, парило и тут что-то резкое, отвратительно вонючее, опасное ворвалось в сознание, вынуждая вернуться обратно на бренную твердь. Задохнувшись, Саша, нелепо взмахнув руками, чтобы отогнать это что-то, широко раскрыла глаза, и зашлась кашлем.

Прямо над ней стол Антон с каким-то пузырьком в руках, видимо это был нашатырь.