Звериная любовь - Таис Буше

— Ты как?

— Со мной все хорошо, не волнуйся. — Я сжала его пальцы.

— Я его убью, — еще тише прорычал Ониксим, а я сжала его пальцы сильнее.

— Не надо. Он того не стоит.

Ониксим поцеловал мои руки и встал, но по его молчанию я поняла, что он моего милосердия не особо разделяет.

— Ральф, поможешь мне приготовить ужин и закуски. Народ уже проголодался.

— Ониксим, а я что — не помощница? — весело спросила Лада.

— Ты гостья, Лада. Сиди и отдыхай, — ответил Ониксим.

Вскоре разговоры перешли в другое русло. Геннадий Маркович рассказывал забавные истории из практики. А Ральф поделился планами по поводу участия своего питомца — пса акита-ину Домеки — в выставке. За чаем все принялись расспрашивать Степу о его победе в Турнире. И атмосфера была такой домашней, что я совсем забыла о случившемся.

Ониксим проводил Геннадия Марковича и Лешу, обговорив с ним все остальные детали по их вопросу. Последним гостем был Ральф — к его стайному имени Быстрый я почему-то привыкнуть не могла.

— Ну и замечательно, — сказал Быстрый, надевая кроссовки. — Теперь в поселке на одного демона меньше будет.

— Кто бы говорил, — тихо добавил Ониксим, но вожак его, естественно, услышал и уже вместо улыбки предупреждающе оскалился. Я знала по рассказам Ониксима, какая это больная мозоль для Быстрого, ведь считалось, что сильные альфы притягивают свою пару быстрее, а если нет ее, то, значит, Зверь с человеком в разладе. Сейчас уже к этому вроде как относились проще, все-таки наш мир кардинально изменился, и для вервольфов в том числе, но старое клеймо осталось — демоном остался только Ральф.

Так считали все. Но сегодня я узнала, что, оказывается, Дар шел против инстинктов. Неудивительно, что Лада сомневается в его волчьей природе. Ощущая, как меня оберегает Ониксим, я и сама совершенно не понимала, как Дар мог настолько явно игнорировать Ладу. А главное, почему?! Я очень хотела помочь молодой волчице...

Голос Ральфа вернул меня в реальность.

— В начале сентября проведем Ритуал, и сразу же на Совете подниму вопрос про Выстроцких.

— Спасибо, Ральф. Я рад служить тебе.

Вервольф махнул рукой на старого друга и сказал на прощание уже мне:

— Я очень рад за вас, ребята. Берегите друг друга.

Ральф аккуратно сжал мое плечо на прощание и попрощался с Ониксимом. Когда я услышала, как закрываются ворота и машина главы стаи покинула наш дом, я осторожно спросила у Ониксима:

— Ральф? У него немецкие корни?

— Ральф Шнелл. Он единственный немец среди нас, в поселке только потомственные русские оборотни, но мы привыкли называть себя вервольфы. В старину высшей кастой считались германские волки, но и умирали они быстрее остальных.

— Почему?

— Много междоусобиц было среди стай. Мстили по каждому поводу и без. Сгорали без своих Пар, которых не искали.

Я за эти месяцы стала смелее и вопросами сыпала как из рога изобилия. Ониксим мне всегда все объяснял, находя в моем почти детском любопытстве, смешанном с восторгом первооткрывателя, такое милое сердцу тепло, что порой заговаривал меня до утра, рассказывая про мир вервольфов. Нередко к нам под бочок приходил и Степа, пофыркивая на особо патетических моментах в сказаниях. Джой же совсем привык к дому, к волкам, а Ониксима умудрялся даже и лизнуть в руку, когда встречал к ужину.

И я чувствовала себя счастливее всех на свете, совершенно выкинув из головы любые негативные мысли о своих опекунах. Об Игоре.

Вот и сегодня уже обо всем забыла, но один августовский жаркий день я запомнила на всю жизнь как самый важный урок.