Моя чужая. Книга 2 - Ольга Гринвэлл

Оля

Срок беременности был небольшой, и я с радостью отметила для себя, что даты соответствуют нашему с Никитой быстрому роману. А значит, ребёнок от него.

Настроение было отличным, и солнечная погода гармонировала с ним. Я шла домой, едва не подпрыгивая от счастья, время от времени притрагиваясь к ещё совершенно плоскому животу. У подъезда меня на этот раз никто не ожидал, и я с лёгким сердцем вбежала по ступенькам. Надеялась, что Артем всё-таки понял, что у нас с ним ничего не получится. Дома было непривычно тихо, несмотря на то, что — я знала — мама там была. Я окликнула ее из прихожей, но ответа не было. Разувшись и повесив плащ в шкаф, прошла в кухню.

Она сидела за столом, спиной ко мне, плечи опущены.

— Мам, ты чего?

Услышала всхлип. Села напротив, убирая ее ладони, закрывавшие лицо.

— Ну? Что случилось?

— С работы уволили…

— Ой, ну что ты расстраиваешься? Я уже почти нашла небольшую подработку, буду ухаживать за старушкой. Проживем.

— Да, легко тебе говорить, — высоким голосом, с надрывом запричитала моя мать. — А кто за свет, за газ, за квартиру будет платить? Этих старушечьих копеек дай бог на продукты бы хватило.

— Ну не плачь, ма, что-нибудь придумаем… —

Слезы стекали из покрасневших маминых глаз, и я совершенно не знала, как ее утешить.

— Я ж хотела квартиру сдать, а сама переехать к зятьку на дачу, а тут ты со своим выкрутасами. И что теперь?

— Мам, я не знаю, но думаю, что выкрутимся, — я снова попыталась ее убедить.

— Да, как же. Того гляди брюхо на лоб полезет. Как ребёнка растить, если ни работы, ни денег? И это при живом-то муже!

Я помолчала, не зная, как сказать матери, что беременна не от Артёма. Может, тогда она поймёт, что я не смогу к нему вернуться?

— Знаешь, что? — мама умоляюще глядела на меня. — Вернись ты к нему, не позорь себя, меня, его, да и ребёночка.

— Мам, я беременна от Никиты. Я не могу…

Она на секунду застыла, затем резко выдохнула:

— Тем более. Никитка с Темой были лучшими друзьями, он вырастит его малыша как своего. Умоляю тебя, Оля, вернись к нему. Артём исстрадался весь, грозился покончить с собой, если ты не вернёшься…

— Что?! — я не верила своим ушам. — Чтобы Артём это сделал?

Мне стало смешно.

— Да, это правда. Не он мне сказал, я случайно подслушала его разговор с Никитой.

У меня замерло сердце. Как? Он звонил ему, но не мне? Почему?

Почувствовав в ногах слабость, я опустилась на стул.

— Как с Никитой? Тёмка разговаривал с ним?

Мама на миг отвела взгляд, руками стала нервно оглаживать халат.

— Да, звонил. Поздравлял со свадьбой и сказал, что у него все хорошо. И… что-то про спор говорил, не знаю уж…

Спор! Как я могла забыть. Артём ещё тогда сказал, что они с Никитой спорили, кому я достанусь вперед. Я почувствовала, как глаза начало пощипывать от слез.

А мама продолжала:

— …Парни поспорили на тебя, а ты, дура, корчишь из себя недотрогу. Один обрюхатил и свалил куда подальше. Да ты Тёмочке должна ноги мыть и воду пить.

Уткнув в ладони лицо, я, не выдержав, горько заплакала.

Артём

Артём схватил телефон, едва раздался сигнал вызова. Он молился, чтобы все вышло, как они задумали с матерью Ольги. Последние три дня они искали все возможные пути ее возвращения к нему.

— Да, Елена Викторовна, — в горле пересохло, и он откашлялся. — Вы поговорили с ней?