Цена его любви - Кира Шарм

Валюсь вниз и чуть не вою от облегчения.

По спине лупит что-то охренеть, какое твердое.

Разворачиваю все прямо руками. Снег здесь рыхлый. Недавний.

Не проходит и получаса, как натыкаюсь руками на люк.

Даже кода ни хрена нет, достаточно только провернуть ручку.

Смазывали явно, и то недавно и очень хорошо, — даже не скрипит под руками. Туго идет, но не клинит.

— Блядь… — выдыхаю, прыгая вниз. — Самый настоящий бункер!

И не просто бункер.

Тут явно кто-то жил последнее время.

В электрочайнике не задохнувшаяся вода. В кружках остатки кофейной гущи. Пылью все не покрыто на метры. Явно кто-то был и то совсем недавно.

— Сейф, — Морок сразу направляется в дальней стене. Вводит код, который Грач оставил.

Бумаги, папки, документы. Пухлые кожанные папки. Вот она, настоящая бухгалтерия. Вот все верные схемы, все, что держал в руках Грач. И то, что успел накопать, пока мы свое расследование вели.

Но я только мельком бросаю на все это взгляд.

Просматриваю небольшое пространство.

Каждую мелочь рассматриваю, в руки беру.

Кто мог здесь жить? Или кого держали?

Тот, кто убрал Грача, сумев выбраться? Или…

Мог он держать у себя Регину?

Мерзкие мысли о том, что сам Грач и стоял во главе всех махинаций стараюсь отогнать, затолкать внутрь подальше.

Мог ли он реально решить кинуть всех и прибрать все, полностью к рукам? И даже мою сестру выкрасть, чтобы по мне окончательный выстрелом ударить? Развалить все, что держалось — и своих и чужих, чтобы самому, бесконтрольно всем завладеть?

А, может, что-то все-таки выяснил? Нашел мою сестру и у себя перепрятал, только вот сказать мне ничего не успел?

Не ясно, кто здесь жил. Женщина или мужик. Ни хрена не ясно.

— Влад, — Морок подходит ближе, опускает руку на плечо. — Хрен его знает, что тут происходило в последнее время. Но ты не один теперь. Мы разберемся. Лютый скоро будет. Разберемся.

Киваю, сжимая нож в руке крепче. Блядь, как просто управляться только с ним! Сколько головоломок Грач после смерти умудрился оставить! Почему было не поделиться со мной, не рассказать?

— Тут схема всех схронов, Влад. Всех! — Морок тычет пальцем в чертеж из одной из пухлых папок.

Все тайные места, те, которые я не успел, не смог прочесать.

— Оттуда и начнем, — киваю.

Прочесать все тайные места, — это, блядь, заявка на реальную войну. Но у меня нет выбора. Я должен найти сестру!

— Думаю, даже не будет ждать решения Лютого, — кивает Морок. — Начнем сразу же. С рассвета.

— Гордей, — набираю сразу же. — Людей сюда пошли. Только тихо. Чтобы больше следили, чем стреляли. И убрать тут надо.

А пока все схроны будут обшаривать, пора изучить настоящие документы.

* * *

— Как Дина? — первым делом спрашиваю, когда мы подъезжаем к дому Грача.

Обязаны быть здесь, мы в права вступили, надо всем это открыто показать. Но людей Грача брать не хочу. И посвящать их в то, что происходит тоже.

— Все время у себя. Или ходит по дому, как привидение, — пожимает плечами Раф. Он так и остался с ней рядом. Как верный пес, до конца верный тому, что бережно хранил его хозяин.

— Ни с кем не разговаривает. Почти не ест. Вещи старые, фотографии перебирает.

Сердце разрывается, но должен взять себя в кулак.

Никто здесь не поможет, только время нужно.

И знаю, что лишний раз Дине глаза мозолим, напоминаем о том, что именно эта жизнь и сгубила ее мужа. Только иначе пока нельзя.

— Мы скоро съедем, Дина. Оставим тебя в покое. Только все хоть чуть наладится. Почву под ногами нормальную сделаем и съедем. Не будем беспокоить.

Но она будто и не слышит. Кивает, глядя будто сквозь меня и просто уходит. Опять запирается в своей комнате.

— Это реальная война. Настоящая, — напоминаю Мороку с Тигром, заперевшись в его кабинете.

Врача вызывать не пришлось.

Тигр реально очень хорошо научился управляться. И свое плечо заштопал и нас с Мороком реально подлатал. Да и страшного ничего. Так, едва задело.

— А то мы войн на своем веку не видели! — хохочет Тигр, отпивая коньяк прямо из горла. — Не знаешь приметы, Север? Мы где появимся, там и война. Привыкли все уже.

Люди отправлены.

Но я мучительно копаюсь в бумагах, надеясь, что всего этого можно будет избежать.

Это не та бойня, что Морок с Тигром устроили за свое, когда дорогу им перешли. Там все по раскладам было. А тут мы, б**дь, выходит, наезжаем сразу и на всех. Масштабы нереальные. Риск зашкаливает. Запредельно.

Копаюсь в бумагах, снова и снова проворачиваю листы.

Утечек до хрена, и обо всех Грач знал. Но это в чем-то и нормально.

Мне другое нужно. Найти, кто реально подставы устраивал.

— Пока делаем все по-тихому, — отставляю бумаги. Мучительное чувство, что тупо теряю время. А его, блядь, нет! — Просто наблюдаем. Сегодня на приеме покажемся. Не светимся, что это мы схрон распотрошили.

Окидываю придирчивым взглядом двоих напротив меня. Потрепанные, но в божеский вид привести можно.

— Посмотрим, кто дернется на приеме. Кто узнал, что мы там побывать успели.

Сжимаю руки до хруста. Блядь. Я действовать привык. Ненавижу, когда вот так. Чувствую себя слабым — впервые в жизни.

Но дома меня ждет девочка. Даша. И немного отлегает, хоть одновременно и в горле дерет.

Быть одному всегда легче. Всегда проще. А когда отвечаешь за кого-то… Это край. Каждый миг дергаешься.

За нее, за то, чтобы одну ее не оставить.

И зубы сводит, — так прикоснуться к ней хочу, запахом, ароматом ее глаз, ее волос напиться. Не понимаю, как эти двое семьи свои, женщин своих оставили и на войну эту бросились. Раньше другого не понимал — как осесть умудрились, а теперь совсем иначе все видится.

— Даша, — врываюсь в свой дом, натыкаясь на нее прямо в гостиной.

Подхватываю на руки, и набрасываюсь поцелуями, — как голодный. Как на источник воды в пустыне, блядь.

Что-то лопочет, а я ни хрена не слышу. Не важно.

Только — кожа к коже. Только дыхание ее чувствовать и видеть, как глаза распахиваются в изумлении, когда в нее вхожу.

Стоны ее чтоб под кожу вбивались и глаза эти пьяным, ненасытным светились так, что до мозгов прошибает.

Моя. Всегда теперь уже моя. Иначе, кажется, весь мир на хрен рухнет.