Цена его любви - Кира Шарм

Влад.

От нее отрываться мучительно. Невозможно.

Тем более, теперь. Когда лежит подо мной. Такая нежная. Трепетная. Еще подрагивая после нашей бурной страсти.

Ее пальца дрожат. И ресницы. И, блядь, я готов смотреть на это бесконечно.

А еще — на ту радость, — такую искреннюю, неприкрытую, с которой она встретила мой маленький подарок. Карету с упряжкой. Такая мелочь.

Но сердце бьется совсем иначе. Чаще. И по-другому, когда она рядом.

В ней настоящее — все. Ей даже говорить ничего не надо.

И страсть и тревога и то безумное притяжение, которое я к ней ощущаю и вижу в ее глазах.

Все настоящее. Все такое взрывное, искреннее и на поверхности. Хочется схватить в охапку и просто пить каждую грань ее чувств.

Но звонок Морока вырывает меня из этого безумного плена. Черт, я как в дурмане, на все забить готов. Или наоборот, — только что ожил, очнулся? Хрен его знает. Ощущения совершенно непривычные. Ненормальные.

Поднимаюсь, отрываюсь от нее, а самого ведет. Хуже самого крепкого алкоголя девочка эта на меня действует. Хуже наркотика..

Не целую на прощанье. Не обнимаю. Не оторвусь, если прикоснусь.

Приходится вот так — резко. Быстро. Отрывать от себя.

Ничего. Дела закончатся. Все придет в норму.

И тогда, блядь, я возьму свой совершенно заслуженный за все годы отпуск.

Забью на все и отправлюсь с малышкой на какой-то Богом забытый необитаемый остров. И вот тогда… Тогда не оторвусь. Умолять будет, — не выпущу из цепких объятий. Моя. На миллиметр от себя отодвинуться не дам.

А сколько всего я с ней сделаю…

Блядь. Картинки так и пляшут перед глазами. Член разрывает брюки. Надо переключится. Перестать о ней думать, — но, блядь, как, если она уже мне прямо вовнутрь въелась? В сердце ведьмочка маленькая пробралась. В самую грудь.

Пьяный от нее. Совсем пьяный. Насквозь. И хочу постоянно, до одури. Снова и снова своей делать. Вжимать в себя. Вколачивать. Так, чтобы и когда меня нет рядом, чувствовала, что я в ней. Не только телом. Насквозь чтобы чувствовала, как я ее.

— Ну, что там, Морок? — врываюсь в дом Грача.

— Все чисто, — он и Тигр явно всю ночь не спали. Глаза красные, вид помятый. На столе всего одна пустая бутылка из-под вискаря.

Стол завален папками. Неужели успели всю отчетность всего за ночь изучить?

— У тебя что? — хрипло спрашивает Тигр.

Я мало его знаю, но полагаюсь на Морока и его чутье. Раз доверяет Артуру, значит, есть причины. Хотя… Мне самому такое доверие дается трудно. Особенно в свете последних событий.

Правда, досье на Тигра я давно собрал и пересмотрел. Еще когда отслеживал, кто влез в бизнес Морока и Лютого по яхтам. Там даже в Лондон ниточка вертелась. Да не докрутил. Все тогда решили, что Альбиноса работа. Все расслабились. И вот она, расплата.

— За неделю до того, как его резанули, хрень какая-то дважды происходила.

Да, записи я хоть по пути, а все же успел просмотреть.

— Вот, — тыкаю пальцем, останавливая кадры в нужных местах. — Два момента, когда камеры полностью отключались. Времени — примерно по часу-два. Охраны нет. Значит, Грач сам и камеры отключал и людей своих отправлял из дому. Дины тоже каждый раз в это время в доме не было. Вот она уезжает, вот гаснут камеры.

— Что думаешь? — Морок вскидывает уставшие глаза, трет переносицу.

— Похоже, кто-то приходил в это время. Тот, кого нельзя было видеть остальным.

Только странно, что Грач ни слова мне об этом не сказал.

Если работал с человеком, который доказательства искал, должен был поделиться. Я ведь первым понял, что все идет не так, что копают под нас. Первым понял и сам же об этом Грачу и рассказал. Не мог он от меня такое умалчивать.

Любовница?

Ну, чистый бред. Не говоря о том, как Назар с Диной друг к другу относились, надо быть полным идиотом, чтобы принимать в собственном доме любовницу, встречи с ней на своей территории устраивать. Для этого много и мест разных есть и возможностей. А Грач был кем угодно, но только не идиотом.

Вариантов не вижу.

Только два.

Либо Грача шантажировали чем-то и приходили для переговоров, либо он получал информацию от кого-то из враждебного лагеря. Если бы кто-то тайно собирал бы для него информацию, я бы первым знал.

Судя по лицам Тигра и Морока, они пришли к тем же выводам.

Но, блядь, как теперь поймать этого невидимку?

— Что в тайном сейфе?

Имею в виду не тот, где счета и бумаги и вся документация, а именно тот, ключ от которого Грач оставил Лютому.

— Чертеж его личного схрона, — Морок бросает на стол смятую бумагу, даже огрызок, весь исписанный цифрами. Под ними с трудом, но просматривается чертеж.

Схрон.

У каждого в нашем мире есть такое место. Где можно спрятаться, пересидеть. Где никто не найдет. Даже свои о таких местах не знают. Даже самые близкие.

— Едем, — киваю, поправляя кобуру.