Семья напрокат, или Младенец по завещанию - Вероника Касс

— Все. — Ласка спустилась и кинула бумажки на стол.

В ее руках зазвенел телефон, она скинула вызов, но настойчивый, по всей видимости, брат продолжил свои звонки.

— Яр? — спросил Соколовский.

— Да, он. — Она провела ладонью по своим шикарным волосам. — Написал, что он внизу и не может никак сюда попасть.

— Ну еще бы. — Мирослав склонил голову, усмехнувшись, и выжидающе посмотрел на Ласку. Он хотел, чтобы она сама попросила его.

Но девушка была крепким орешком.

— Он же не попадет сюда никак? — Соколовский кивнул, и она слабо улыбнулась. — Ну и прекрасно, тогда я пошла спать.

— Мира, — позвал мужчина ее вдогонку, — я могу с ним поговорить, если ты хочешь. Да и если не хочешь, я думаю, что мне надо все с ним прояснить.

— Делай, как знаешь. — Ласка пожала тонкими плечиками и, круто развернувшись, так что ее белые волосы взметнулись густой волной, заскочила сразу на вторую ступеньку и побежала наверх. А Мир, проводив ее взглядом, накинул пальто и пошел вниз.

Ярослав Огнев нервно расхаживал на улице, у входа в парадную. Увидев Соколовского, он, недолго думая, подбежал к нему и попытался заехать Миру в лицо.

Почему попытался? Ну так потому, что Мирослав прекрасно увернулся и первый раз, и второй, и третий. В последний раз он поймал в захват руку своего будущего родственника и на ухо ему произнес:

— Может, не будем уже смешить публику? Здесь она, знаешь ли, цивильная.

— Ах да! Сплошные интеллигенты. Охотно верю, — осклабился Яр, но руку расслабил.

Соколовский в этот же момент дал Огневу под дых.

— Это тебе за погром в кабинете Мирославы. Все? — спросил он после того, как Ярослав отдышался и уже был в состоянии разогнуться.

— Защитник, мать твою, нашелся, — сплюнул Яр в сторону и, оттолкнув Мирослава, направился к стоянке.

— Ты бы не трогал мою мать, все равно не знаешь, кто она такая.

— Страшно даже представить, какой вариант из моих догадок хуже. С твоим-то отцом.

— А ты не представляй, ты просто свои мысли держи при себе. Тем более касающиеся моего отца.

Мужчины сели в машину, и, заведя мотор, Ярослав первым делом спросил:

— Она подписала?

— Сразу же после того, как ты позвонил, — самодовольно улыбнулся Соколовский.

— Ты! Ты! Это ты, — загремел Яр, закипая по новой, — это твои люди подкинули мне информацию. Сукин ты сын, Соколовский.

— Спокойно, — Мирослав поднял ладони вверх, — ты здесь драться собрался? В собственной машине? Не тесновато будет, не?

— Что ты от нее хочешь, Мир? Я никогда не поверю, что ты от доброты душевной решил помочь бедной девочке.

— А может, я влюбился с первого взгляда, — насмехаясь произнес Мирослав и ощутил саднящую боль в груди от этих слов. В таком тоне и сказанные с явным пренебрежением, они словно его самого же и царапнули изнутри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не трогал бы ты ее, она и так натерпелась. Не жизнь, а непонятно что. — Ярослав ударил ладонью по рулю, затем еще раз и еще. Потом, тяжело вздохнув, прошелся все той же ладонью по лицу и серьезно посмотрел на Мира. — Что ты хочешь с ее помощью получить? Давай я тебе в этом помогу. Только не морочь Славке голову.

— Славка, говоришь, — усмехнулся Мир, — ты ее так называешь?

— Когда она меня не злит. Соколовский, ну ты же с понятиями… Каким бы ты отмороженным ни был, ну не настолько же. Скажи мне: нафига ты ее втемную используешь? И не надо мне тереть про любовь.

— Это ты мне скажи: что с Мирой не так?

Ярослав тяжело сглотнул и уставился невидящим взглядом в лобовое стекло.

— Она ведь не лесбиянка, — слабо улыбнулся Соколовский, давя внутри себя совершенно необъяснимую боль. — Совсем не лесбиянка.

— И тогда ты от нее отстанешь?

— И тогда я подумаю над тем, использовать мне ее втемную или нет.

Огнев кивнул сам себе и, по-прежнему глядя в никуда, произнес:

— Идет. Только поехали куда-нибудь. Для такого разговора нам обоим нужно выпить, желательно что-то очень и очень крепкое.