Семья напрокат, или Младенец по завещанию - Вероника Касс

Сразу после того, как я купила себе пару спортивных костюмов, Соколов вытащил меня из магазина, буквально за шиворот, словно я маленький нагадивший котенок.

— Ты чего такой злой? — прошипела на него, вырывая свою руку из захвата.

— Мы вообще-то торопимся, а ты решила запастись тут шмотьем на пять лет вперед?

— Я выбрала всего два костюма, — возмутилась и, скрестив руки на груди, встала посреди холла.

— А примеряла сколько? Двадцать пять? Ласка, ты полтора часа провела в магазине.

— Я восстанавливала свое эмоциональное состояние, — произнесла более чем спокойно и, задрав подбородок, развернулась и пошла на выход.

Ну подумаешь, залюбовалась костюмчиками. Со мной редко такое бывает, но сегодняшний день — одни сплошные горки, и он все не заканчивается и не заканчивается.

Когда мы приехали в медицинский центр, Соколов и правда повел меня первым делом к хирургу — как выяснилось, из-за руки. Я уже и забыла о своем порезе, а он нет. В груди разом потеплело. Такая ненавязчивая, но в то же время забота о моем здоровье.

Понятно, что Мирославу это лишь выгодно, чтобы я, как породистая лошадка, повышающая его статус, чувствовала себя хорошо. Про отведенную мне роль инкубатора я и думать не хотела. Все же это отец изъявил такое желание, Соколов лишь воспользовался моментом и ситуацией. Понять бы, зачем ему это.

Гинекологом (или, как она себя гордо называла, врачом-репродуктологом) оказалась довольно милая женщина в возрасте, которая, выслушав нас, назначила нам кучу анализов. От количества выписанных направлений у меня чуть глаза на лоб не полезли. Соколов, судя по недовольному тону, тоже возмутился.

— А почему без всего этого нельзя оплодотворить ее моей спермой, и все? Мы не ЭКО делать собираемся и не входим в число пар, которые самостоятельно заделать ребенка не в состоянии.

И если сначала мужчина пытался говорить официально, то к концу фразы он все же сорвался. Ведь слово «заделать» ну никак не шло к его образу.

— Мирослав Данилович, здоровы вы или нет, мы как раз и узнаем, все проверив. Допустим, можно попробовать обойтись без гормональной стимуляции. Но…

— Какая еще стимуляция? — казалось, еще чуть-чуть и Соколов покраснеет как самый настоящей рак.

— Стимуляция яичников для того, чтобы было больше шансов забеременеть изначально.

— Ты уверена, что тебе это все надо? — как-то слегка обреченно спросил меня Соколов, и мне не понравилось его выражение лица.

— А как иначе? — насупилась я и повернулась к врачу. — Скажите, сколько примерно все эти анализы отнимут у нас времени?

— Около пятнадцати дней, если у вас с вашим супругом не выявят никаких заболеваний.

Так странно, но произнесенное ею «супруг» даже не резануло мой слух, уж после «Соколовской Мирославы» на ключ-карте мне, пожалуй, ничего не страшно.

— Хорошо, это же совсем недолго.

— Прекрасно, тогда давайте я вас посмотрю на кресле, а потом сделаем вам УЗИ. Я думаю, вы, Мирослав Данилович, подождете нас за дверью. — Женщина недовольно посмотрела на Соколова, но я вцепилась в его руку.

— Извините, — затараторила, неожиданно очень испугавшись, — а можно не сегодня? Я просто не готовилась, и к тому же впереди еще столько анализов сдавать.

— У вас какой день цикла?

Она что, хотела, чтобы я вот так вот с ходу ей ответила? Еще и при Соколове?

— Сейчас, подождите. — Достала смартфон и нашла заветную цифру в приложении. А потом, чуть не заскрипев зубами, все же произнесла ее вслух.

— Отлично. Если вы так торопитесь, — женщина подняла брови и на этот раз недовольно уставилась уже на меня, — то я запишу вас на осмотр на завтра, у меня как раз есть окошко. И если с вашими анализами все будет в порядке, то в следующем цикле мы можем уже попытаться сделать искусственную инсеминацию. Хотя я бы не рисковала и все же назначила вам стимуляцию.