Сага о погасшем солнце - Регина Птица

Ариана облизнула губы. Дальше следовало сделать две вещи — определить стихию и привязать Сэйда, как Стража. Ариана раздумывала, с какой начать.

— Больше половины варлоков предпочитает вести бой в одиночку, — продолжила она вслух, одновременно размышляя и пытаясь рассказать о том, что Сэйду предстоит. — Иметь Стража удобно в бою, но это и зависимость, которую уже невозможно разрушить. Если сейчас мы создадим связь, никто из нас уже не сможет свернуть. Никто не сможет уйти от другого, после того как Испытание будет пройдено вместе.

— Ты можешь меня убить. Если захочешь избавиться.

Ариана кивнула.

— Именно. Этим рабы-Стражи удобнее, чем связь со свободным. И поэтому обязательства — не главная причина, по которой варлоки дважды думают, прежде чем пойти на такой шаг. В своих странствиях варлок развивается, не только обретает навыки, но и расширяет запасы энергии, его способность чувствовать мир становится тоньше, а в совокупности эти и другие изменения помогают ему овладевать новыми, всё более совершенными видами магии. Так происходит, если варлок ведёт бой в одиночку. Однако, если варлок выступает в спайке со Стражем, тот всегда получает долю от его приобретений. Это не зависит от воли варлока. Страж развивается вместе с ним и с годами по своему могуществу может сравниться с господином. Однако, каждый из них будет собирать силу медленнее, чем варлок, который странствует в одиночку.

— Но варлоки объединяются в дружины, — осторожно заметил Сэйд.

— Да, — Ариана кивнула. — Потому что есть места, куда в одиночку не попасть. И потому что для молодого варлока мир за пределами стен твердыни слишком опасен. Это не отменяет того, что после первого похода многие отправляются в собственное одиночное странствие. Можно отказаться от дружинника, от Стража отказаться нельзя.

Ариана сделала глубокий вдох, жалея, что заговорила об этом с Сэйдом. «Он должен это знать», — напомнила себе она. И, будто почувствовав её сожаления, Сэйд спросил:

— Ты хотела странствовать в одиночку, да?

Ариана облизнула губы.

— Да. Всегда думала, что так будет. Моя цель и без того почти неосуществима, если я стану останавливаться и замедлять ход… Боюсь, что вовсе никогда до неё не дойду. — Она едва слышно вздохнула. — Но это не имеет значения, потому что ты уже со мной.

— Ты можешь вернуть меня в гарем… — тихо, почти шёпотом произнёс Сэйд.

Пальцы наследницы крепче сжались на руках Сэйда.

— Нет, — отрезала она. — Это исключено. Теперь я должна спросить. Согласен ли ты, тот, кто назвал себя Сэйд, сопровождать меня и служить мне, пока не окончится мой путь?

Сэйд мгновение молчал.

— У меня есть выбор?

— Не знаю, — Ариана пристально смотрела на него. — Есть или нет, но если ты не готов, если не станешь меня защищать — то смысла продолжать нет.

— Я готов, — перебил её Сэйд. — Я буду тебя защищать, что бы ни произошло. Сделаю всё, чтобы никто не причинил тебе вреда.

«Вот только, что я могу…» — пронеслось в голове.

А в следующее мгновение его посетило странное чувство. Нечто чужое и знакомое в одно и то же время заполнило его разум, его грудь, всё его существо. Сила, проникшая в его тело, была прохладной и лёгкой, как дуновение ветра. Проникала в самые потаённые уголки его души. И когда она медленно отступила, Сэйд разочарованно выдохнул, ощутив пустоту и одиночество, которые, как ему теперь казалось, сопровождали его всю жизнь.

— Всё хорошо? — Ариана пристально вглядывалась в его глаза, пытаясь понять, сработало или нет. Она не слишком много читала о парных боях и Стражах, потому что всегда считала, что её развитие пойдёт другим путём. Однако в тех обзорах, которые были ей знакомы, всегда говорилось…

— Ты должен был почувствовать боль, — закончила она вслух. — Моя магия должна была заполнить тебя до краёв… И подчинить. Это произошло?

Сэйд молчал, прислушиваясь к себе.

— Я чувствовал магию, — наконец сказал он. — Но боли не было.

Ариана потёрла висок, мысли разбегались, сознание подбрасывало тысячи вариантов того, что она могла сделать не так.

Отогнав их все в сторону, она закрыла глаза и сосредоточилась.

Улыбка озарила её лицо.

— Да. Я это чувствую. Теперь ты точно — мой.