Малышка на двоих - Ая Кучер

Представляю Катю, убирающейся в коротким костюме горничной и… Бля, утренние мысли совсем не в том направлении, который мне нужен для адекватной работы. Ощущение, что махнул две бутылки виски, а не просто провёл бессонную ночь.

И Катя… Взрыв мозга, окончательный. У неё перепады настроения случаются чаще, чем у моей беременной сестры были. А та могла плакать и смеяться одновременно.

– Как на счёт сделки? – Тим крутится с сигаретой на пороге, зная, что предпочитаю не курить в доме. – Кать, ты поешь, а мы поможем с твоей уборкой. Бесплатная рабочая сила, а?

– Приготовим тебе тоже, что и себе. Ничего левого, убедишься, что мы живы и ничего не подсыпали.

Стараюсь звучать убедительно, а сам мысли гоняю, что можно приготовить и заставить Катю доверять мне. Убеждаю сам себя, что это только для дела, так, необходимость.

Но на самом деле ядом плещется внутри понимание, что она не верит мне, считает врагом. В семнадцать с разбега на шею вешалась, первому сообщая, что поступила. А теперь…

– Кать, расскажешь, кто тебя опоил?

– О, да, а то вы не знаете официальную версию.

Коротко усмехается, поднимаясь. Направляется к Тиму и, под наше охренивание, утягивает зажжённую сигарету. Подносит к губам, обхватывает и затягивается.

И кашляет, так, что даже у меня горло дерёт. Забираю у неё сигарету, затягиваясь. Хреновый косяк на троих, но сейчас думаю, что ещё губы девушки могут так очаровательно обхватывать.

Недосып и недотрах реально бьют по голове.

– Маленьким девочкам, Кать, курить запрещено, - щёлкаю её по носу. А потом понимаю, что лучше её не касаться, фобия же. Но девушка никак не реагирует. – Малышка ещё.

– Хватит меня звать так, мне давно не тринадцать. Если я хочу курить…

– То ты хочешь и перехочешь, - Тим качает головой, разделяя моё мнение. – Нечего портить свой организм.

– А, поверь, после наркотиков его уже ничего не возьмёт.

Отрубает, выпаливая правду, а после даёт осмыслить сказанное. И мне посрать на то, что её касаться нельзя. Хватаю запястье, притягиваю к себе. Рассматриваю синие венки на руках, провожу пальцами по сгибу локтя.

– Тимур, пусти меня, - просит сдавленно, застывая. – Что ты…

– Какие, блять, наркотики?! – взрываюсь быстрее Тима. – Ты совсем сдурела? Или давно ремня не получала? Я организую, в качестве профилактики.

– Ты совсем двинулся? Я…

– Что принимаешь, Кать? Давай, сказала «а», так договаривай.

– Вы психи.

Девушка отталкивает меня и реально крутит у виска. Забирает почти дотлевшую сигарету, затягивается без кашля и реакции. Часто дышит, а я понимаю, что рядом с ней начинаю терять контроль.

Просто когда хочешь когда-то защитить, реально, не из-за работы, то тормоза начинает срывать. Потому что иногда человек сам себе навредить может. А зная Катю, она тем более.

– Вы сдурели, да? Я не принимаю, Тигран бы убил меня за такое. Я говорю о… Не делайте вид, что не понимаете.

– А должны?

– Я говорю о тех наркотиках, которые мне подсыпали на восемнадцатилетие. И обеспечили интересные приходы.

– Чего блять?!

Синхронно с Тимом, потому что я до конца был уверен, что слова Степенко ложь. Просто нашел повод придавить, чем-то подкрепить ложь Кати.

А сейчас заглядываю в огромные девчачьи глаза, в которых столько всего намешано. Злости, паники, и боли. Её – больше всего, и меня тоже задевает, хотя не должно.

Потому что не уследил.

И с Катей что-то произошло.

Спасибо всем, кто остался со мной и героями в этой истории)

Я вас люблю