Я люблю тебя - Ирэне Као

– Да ладно, я пошутила… Это просто шутка! – неловко оправдываюсь под уничижительными взглядами присутствующих.

Пианист, наверное, очень деликатный человек, потому что смягчает мое никчемное заикание, начиная наигрывать «Say a Little Prayer». Но я не Руперт Эверетт и даже не Джулия Робертс. И здесь уж точно не та же атмосфера, что в фильме «Свадьба моего лучшего друга». Я просто дура, вот я кто – такую свидетельницу на свадьбе никому не пожелаешь. И я только что действительно все испортила, судя по выражению лица моей лучшей подруги.

Пока разносят торт (и, к счастью, похоже, все забыли о моей безумной выходке, правда, явно меня игнорируют), Гайя подходит и дергает меня за руку.

– Ты не могла бы проводить меня в туалет? – кажется, она сейчас испепелит меня взглядом.

– Конечно. – Я следую за ней, не дыша, неловко поддерживая шлейф ее платья. По-моему, это входит в мои обязанности свидетельницы, и я хочу попытаться выполнить хотя бы одну из них, но на самом деле рискую на каждом шагу упасть, запутавшись в платье.

Как только мы входим в туалет, Гайя становится передо мной:

– Эле, ну-ка посмотри мне прямо в глаза, что с тобой происходит?

– В каком смысле? – пожимаю плечами, в этот момент наилучшей стратегией мне представляется отрицать все, делать вид, что не понимаю.

– Да что с тобой? Я бы хотела, чтобы признания о моей сексуальной жизни ты бы оставила при себе! – Теперь она, похоже, действительно рассержена.

– Ой, да ладно, какой ты стала моралисткой теперь, когда ты замужняя женщина… это была просто шутка! – пытаюсь развеять атмосферу.

– Да, весьма неудачная шутка! И, между прочим, совсем не в твоем стиле. Клянусь, я тебя не понимаю. – Она со злостью тычет меня пальцем в грудь.

– Как ты все преувеличиваешь, – обрезаю с раздражением. – Ты стала синьорой Беллотти всего несколько часов назад, а у тебя уже этот ханжеский мещанский вид…

Это, видимо, тоже была неудачная шутка, потому что Гайя не смеется, а бросает на меня мрачный взгляд. Мне даже кажется, что у нее из ушей валит дым. Видимо, я слегка перебрала с Cartizze.

– Сколько ты выпила? – спрашивает она в лоб.

– Ну вот, мне уже нельзя и выпить на свадьбе моей лучшей подруги!

– По-моему, в последнее время ты слишком много пьешь.

– Спокойно, все под контролем.

Гайя качает головой:

– Эле, я тебя не узнаю. Ты приходишь под конец церемонии, пьешь как сапожник, толкаешь несвязные и вульгарные речи… И это не только сегодня. Ты в последнее время такая рассеянная, ты избегаешь меня, я больше ничего о тебе не знаю, ты держишь меня на расстоянии…

– Какой кошмар! – вскрикиваю. Вино ударяет мне в голову, в ушах звенит, и вопрос Гайи ничуть не улучшает ситуацию.

– Послушай. Я знаю, что ты по-прежнему страдаешь из-за Леонардо…

Я даже не даю ей закончить. Это имя вызывает во мне внезапный прилив злости.

– Да все у меня хорошо, вы все наконец это поймете или нет? – Я опять кричу. – Ты, Паола, мои родители… все говорят мне, какая я странная и как я должна страдать. Я не хочу страдать, вбейте себе это в голову! Я просто хочу немного развлечься и насладиться жизнью!

– Эле, я волнуюсь за тебя, – Гайя с ужасом смотрит на меня. Думаю, она никогда не видела, чтобы я так реагировала.

– А знаешь, что я думаю? – продолжаю, меня уже никто не остановит. – Думаю, что ты просто завидуешь. Да… видеть меня настолько предприимчивой и без комплексов на самом деле тебя раздражает… ты бы хотела, чтобы я оставалась наивной и неуклюжей, какой я всегда была, потому что тогда я была безобидной, в целом знала свое место, никому не мешала и не затеняла тебя. Ну что ж, мне жаль говорить тебе это, но гадкий утенок теперь превратился в принцессу!

Видимо, я перебрала. И даже перепутала сказки… Не знаю, почему я выплеснула весь этот яд? На самом деле я даже не догадывалась, что ношу такое внутри себя, и теперь, когда я выговорилась, сказанное оставило у меня во рту горький привкус.

У Гайи слезы на глазах.

– Так вот что ты обо мне думаешь!

Она задерживается в ожидании, словно надеется, что я верну свои слова обратно или попрошу прощения, но этого не происходит. Я молча выдерживаю ее взгляд, не очень уверенная в том, что сказала, но слишком упертая и гордая, чтобы извиняться.

И тогда Гайя выходит из туалета, с силой хлопнув дверью.

Я стою, тяжело дыша, со сжатыми губами и раздувающимися ноздрями. Потом сползаю на пол, опираясь спиной о стену. Опускаю голову вниз. Я устала от советов, упреков и встревоженно глядящих на меня лиц. Устала от напоминаний, какой я была, и выговоров за то, каким монстром стала. Я только что больно ранила свою лучшую подругу, но сейчас не в состоянии загладить вину и поэтому лучше мне держаться от нее подальше. Я уже испортила всю церемонию, надо постараться не испортить окончательно ее воспоминания об этом прекрасном дне.

Люди, которые тебя любят, порой могут раздражать. И когда ты чувствуешь острую потребность причинить боль самой себе, им лучше не быть поблизости.