Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Эрика Леонард Джеймс

Через пару часов иду спать. Без четверти два. Ана спит как убитая, даже с места не сдвинулась. Сбрасываю одежду, надеваю пижамные штаны и футболку, ложусь в кровать с ней рядом. Она в коматозе, вряд ли будет метаться, вряд ли прикоснется ко мне. Чувствую, как внутри нарастает тьма, но на поверхность не поднимается. Я знаю – это благодаря тому, что я смотрю, как ритмично поднимается и опускается грудь Аны, и дышу синхронно с ней. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Наблюдаю за ней секунды, минуты, часы. Пока она спит, изучаю каждый дюйм ее прекрасного лица. Во сне черные ресницы чуть трепещут, рот приоткрыт, и я любуюсь ровными белыми зубами. Она бормочет что-то неразборчивое и облизывает губы. Возбуждает, весьма возбуждает. Наконец я впадаю в глубокое забытье без всяких сновидений. Большая удача!

В тишине открываю глаза и не могу понять, где я. Ах да. Я в «Хитмане». На прикроватных часах шесть сорок три. Когда еще я просыпался так поздно?

Ана!

Медленно поворачиваю голову. Она еще крепко спит, повернувшись ко мне. Черты лица смягчились.

Никогда не спал с женщиной. Трахался со многими – и ни разу не просыпался рядом с соблазнительной юной девушкой. Почему? Причина проста, я не хочу, чтобы соблазнительные юные девушки знали меня по-настоящему. Никого не хочу пугать. Но Анастейша рядом, так близко… Это здорово стимулирует. В паху нарастает возбуждение.

Так не пойдет!

Неохотно встаю, одеваюсь для пробежки. Лишнюю энергию надо сжечь… Лишнюю энергию надо сжечь… Не помню, когда в последний раз так отлично высыпался.

В гостиной включаю ноутбук, проверяю почту, отвечаю на два письма Рос и на одно Андреа. Времени это занимает чуть больше обычного, потому что я отвлекаюсь на спящую в соседней комнате Ану. Интересно, как она будет себя чувствовать, когда проснется?

Похмелье. Уф!

В мини-баре беру бутылку апельсинового сока, наливаю его в стакан. Вхожу, она еще спит – каштановые волосы разметались по подушке, одеяло сползло ниже бедер. Футболка задралась, виден живот и пупок. На такое зрелище мое тело снова бурно реагирует.

Перестань подглядывать за девушкой, Грей! Какого черта?!

Нужно валить отсюда, пока я не сделаю того, о чем пожалею. Ставлю сок на прикроватную тумбочку, заскакиваю в ванную, достаю из своих запасов две таблетки адвила и кладу рядом со стаканом.

Бросив последний жадный взгляд на Анастейшу Стил – первая женщина, с которой я действительно спал, – выхожу на пробежку.

Вернувшись, нахожу в гостиной пакет из незнакомого мне магазина. Заглядываю внутрь и вижу одежду для Аны. Значит, она еще здесь и спит. Вот же соня!

Хорошо. Пролистав меню обслуживания в номере, решаю заказать какой-нибудь еды. Проснется она голодной, вот только я понятия не имею, что она любит. Проявляю несвойственную мне мягкость и выбираю сразу несколько блюд. Мне сообщают, что заказ будет готов через полчаса.

Пора будить прелестную мисс Стил. Беру полотенце и пакет с новой одеждой, стучу в дверь и вхожу. К моей радости, она сидит в кровати. Таблетки и сок исчезли. Хорошая девочка.

При виде меня она бледнеет. Держись непринужденно, Грей. Ты же не хочешь, чтобы тебя обвинили в похищении. Она закрывает глаза, скорее всего, от смущения.

– Доброе утро, Анастейша. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем заслуживаю, – бормочет она.

Я кладу пакет на стул. Она переводит на меня взгляд невероятно голубых глаз; хотя волосы ее в беспорядке, она потрясающе красива…

– Как я сюда попала? – робко спрашивает Ана, словно страшась услышать ответ.

Успокой ее, Грей.

Сажусь на край кровати и выдаю одни факты.

– Когда ты потеряла сознание, я не стал рисковать кожаной обивкой салона и ехать к вам на квартиру. Пришлось оставить тебя здесь.

– Кто укладывал меня в постель?

– Я.

– Меня снова тошнило?

– Нет.

И слава богу.

– Раздевал меня тоже ты?

– Тоже я.

А кто бы еще тебя раздел?

Она краснеет. Наконец-то на эти бледные щеки вернулся цвет. Идеально ровные зубки прикусывают нижнюю губу. Я едва подавляю стон.

– Мы не…? – шепчет она, уставившись на свои руки.

Иисусе, она что – за зверя меня принимает?

– Анастейша, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия – это не мое, – сухо отвечаю я. – Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала.

От облегчения она оседает, и я задумываюсь, не случалось ли ей и прежде напиваться и просыпаться в постели с незнакомцем, который трахал ее в бессознательном состоянии. Возможно, именно так поступает с девушками тот фотограф. Это меня сильно тревожит. Хотя я помню, как вчера она призналась в том, что никогда раньше не напивалась. Слава богу, это не вошло у нее в привычку.

– Мне очень стыдно, – покаянно говорит Ана.

Черт! Стоит быть с ней помягче.

– Да, весело провели время. Вечер надолго запомнится.