Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Эрика Леонард Джеймс

Тон мой примирительный, однако она хмурится.

– Нечестно использовать всякие шпионские технологии, которые вы там у себя разрабатываете, чтобы следить за девушкой.

Ух ты! Да она вне себя! Почему?

– Во-первых, отследить мобильный телефон можно по Интернету.

Точнее, по скрытому Интернету.

– Во-вторых, моя компания не занимается производством аппаратуры для слежки и скрытого наблюдения. – Я уже на взводе и потому сдержаться не в силах. – И в-третьих, если бы я за тобой не приехал, ты бы проснулась в постели фотографа, а насколько я помню, ты была не в восторге от такого ухажера.

Ана пару раз моргает, потом начинает хохотать. Она снова надо мной смеется!

– Да ты просто рыцарь из средневековой легенды!

Она со мной заигрывает, подначивает, и ее дерзость меня здорово заводит. Впрочем, иллюзий я не питаю – никакой я не рыцарь в сверкающих доспехах. У нее создалось обо мне совершенно неверное представление. Хотя это и не в моих интересах, я обязан ее предупредить: мне не свойственны ни благородство, ни обходительность.

– Нет, Анастейша, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря.

Если бы она только знала… Почему мы снова говорим обо мне? Сменю-ка тему.

– Ты вчера ела?

Она качает головой.

– Обязательно надо есть. Ты пила на голодный желудок, поэтому тебе было так плохо. Если честно, Анастейша, это самое первое правило, когда пьешь.

– Ты и дальше будешь читать мне мораль?

– А это так называется?

– По-моему, да.

– Ты еще легко отделалась.

– В каком смысле?

– Будь ты моей, тебе еще неделю было бы больно сидеть после того, что ты вчера устроила. Алкоголь на голодный желудок, напилась пьяная, чуть не влипла в историю… – Я и сам удивлен степенью своего беспокойства. Но огонь в ее глазах – хорошая награда за беспокойство. Да, она заметила и поняла то, что я сказал ей, услышала мой намеренно плохо скрытый намек. «Будь ты моей»… – Страшно подумать, что могло с тобой случиться.

Она бросает на меня сердитый взгляд. Ох уж эти девушки, читающие Джейн Остин!

– Ничего бы со мной не случилось. Я была с Кейт.

Да уж, та еще защитница!

– А как насчет фотографа?

– Хосе просто занесло, – отвечает она, не обращая внимания на мою тревогу, и перебрасывает спутанные волосы через плечо.

– Думаю, кто-то должен научить твоего фотографа хорошим манерам, чтобы его больше не заносило.

– Какой ты строгий, – фыркает она.

– Ах, Анастейша, ты даже не представляешь.

Перед глазами встает картинка: Анастейша прикована к скамье для порки, в анусе торчит очищенный корень имбиря, чтобы она не сжимала ягодицы… А потом можно слегка пройтись по ним ремнем или плеткой. Поучить ответственности. Заманчивая мысль.

Она смотрит на меня завороженно, и мне становится не по себе. Неужели она читает мои мысли? Нет, скорее любуется моим лицом.

– Я иду в душ. Или ты первая?

Она продолжает на меня таращиться. Прелестна даже с открытым ртом. Сопротивляться ее обаянию трудно, поэтому разрешаю себе прикоснуться к ней и провожу большим пальцем по ее щеке, потом по нижней губе. У нее перехватывает дыхание.

– Дыши, Анастейша, – шепчу я и говорю, что завтрак подадут через пятнадцать минут. Она молчит, в кои-то веки ее дерзкий ротик закрыт.

В ванной я глубоко вздыхаю, сбрасываю одежду и встаю под душ. Хочется вздрочнуть, но мне мешает застарелый детский страх быть застигнутым врасплох.

Елена была бы мной недовольна. Старые привычки.

Стоя под струями воды, вспоминаю недавнее общение с притягательной мисс Стил. Она еще здесь, в моей постели, значит, я ей не совсем противен. Я заметил, как у нее перехватило дыхание и каким взглядом она следила за моими перемещениями по комнате.

Да. Надежда есть.

Вот только выйдет ли из нее хорошая саба? Сразу видно, что она не в теме, не может даже произнести вслух слова «трахаться», или «секс», или какой там эвфемизм используют нынешние студенты. Она совсем невинна. Вероятно, пару раз перепихнулась наскоро с парнями типа этого фотографа.

Мысль о том, что ее лапали другие парни, меня бесит. Можно прямо спросить, интересно ей это или нет. Или не стоит? Я должен ей показать, на что она пойдет, если согласится на отношения со мной.

Посмотрим, что будет за завтраком.

Смыв пену, я стою под горячими струями и собираюсь мыслями перед вторым раундом с Анастейшей Стил. Выключаю воду, выхожу из душа и беру полотенце. Бросив взгляд в запотевшее зеркало, решаю сегодня обойтись без бритья. Скоро принесут завтрак, а я проголодался. Быстро чищу зубы.

Открыв дверь ванной, обнаруживаю, что Ана уже встала и ищет джинсы. Она здорово смахивает на испуганного олененка: ноги длинные, глаза огромные.

– Твои джинсы я отдал в стирку. – Ноги у нее действительно потрясающие. Прятать их нельзя. Она щурит глаза, и, пока не начала спорить, я поясняю: – Ты их забрызгала, когда тебя тошнило.

– Ох.

– Я попросил Тейлора купить тебе пару джинсов и какие-нибудь туфли. Они в сумке на кресле.

Ана поднимает брови – видимо, удивлена.

– Э… Пойду приму душ, – бормочет она, потом спохватывается и добавляет: – Спасибо.

Схватив сумку, обходит меня, ныряет в ванную и запирается на задвижку. Сбежала. Возможно, я выдаю желаемое за действительное.

Придя в уныние, я быстро вытираюсь полотенцем и одеваюсь. Проверяю почту, ничего срочного нет. Раздается стук в дверь. Пришли две девушки из обслуживания номеров.

– Где вам накрыть завтрак, сэр?

– На столе в гостиной.

Иду в спальню, девушки украдкой смотрят мне вслед. Я не обращаю внимания и подавляю чувство вины – я заказал слишком много еды. Нам столько ни за что не съесть.

– Завтрак готов, – объявляю я, постучав в дверь ванной.

– Иду. – Голос Аны звучит немного глухо.

Завтрак уже на столе. Женщина с черными глазами вручает мне чек для подписи, я достаю из бумажника пару двадцаток для обеих горничных.

– Спасибо, леди.

– Когда нужно будет убрать со стола, позвоните, сэр, – кокетливо замечает мисс Черные Глазки, словно намекая на большее.

Я холодно улыбаюсь, и она ретируется.

Сажусь за стол с газетой, наливаю себе кофе и пробую омлет. Приходит эсэмэска от Элиота.

Кейт интересуется, жива ли Ана.

Я усмехаюсь, забота так называемой подруги Аны меня немного смягчает. Видимо, несмотря на вчерашние торжественные заявления, Элиот так и не дал отдыха своему члену. Пишу ответ.