Беременна (не) от того - Ксения Богда

— Ну что там?

Врач снова хмурится, а у меня внутри все сковывает льдом. Только не это…

— Не волнуйтесь, пожалуйста, меня сбивает ваше тяжелое дыхание. Я просто пытаюсь расслышать пульс. Ничего страшного не происходит, Ульяна Александровна.

Пытаюсь затаить дыхание, непроизвольно бросаю взгляд на Ярослава и замечаю, как сильно он нервничает. Руки сцеплены в замок, а сам он опирается локтями на ноги. Тяжело сглатывает, и кадык дергается от напряжения.

— Ну вот, — дергаюсь от голоса врача, — я же говорила, все будет хорошо. Вот одно сердечко.

По кабинету распространяется звук трепещущего сердечка. Хорошо, что я лежу, а то бы точно рухнула от облегчения.

— А вот второе…

Не могу сдержать слез, как ни стараюсь. Они сами катятся, и постепенно вместе с влагой вытекает напряжение последних пяти дней. Вижу краем глаза улыбку Ярослава и сама широко улыбаюсь от счастья. Самое главное, что мои крошки будут жить. Это такое облегчение, что не передать словами. Сердце тут же наполняется нежностью и любовью.

— Скажите, а когда можно будет узнать пол?

Хриплый голос Ярослава и такой банальный вопрос окончательно выводят меня из стресса. Громко фыркаю и ловлю на себе удивленный взгляд серых глаз.

— Что?

Три буквы, а с каким возмущением он их сказал. Начинаю хихикать как малолетка и прикрываю рот ладонью.

— Так, родители, можно держать себя в руках? Мамочка, у вас живот от смеха трясется.

Хотя врач и пытается нас отчитать, но я отчетливо вижу, как на её лице расцветает улыбка.

— Простите… — выдавливаю я сквозь смех и пытаюсь отдышаться.

— Нет, а что я такого сказал?

— Да ничего. Просто я была уверена, что ты об этом спросишь.

Продолжаю подкалывать этого медведя, а сама растекаюсь от ощущения счастья. И становится плевать, что отец Яр, что они у нас получились при таких странных обстоятельствах. Их сердца бьются.

— Ну, мне же интересно.

Остаток процедуры проходит спокойнее. Мы узнаем все параметры и выходим в коридор. Решаю, что пока я здесь, нужно сходить к Карине Аркадьевне и показать результаты обследования.

— Ты к врачу? — спрашивает Гаврилов и смотрит на дисплей телефона, сбрасывая очередной звонок. Может, это и мелочь, но мне приятно, что он первостепенно уделает внимание мне.

— Да, хочу показать результаты. Она строго предупредила, что должна быть в курсе всего. А что?

Ярослав кривится и смотрит мне за спину. Оборачиваюсь. К нам подходит Петр и кивает головой.

— Мне надо ехать, но тебя довезет до дома Петр.

Последнее слово он выделяет со значением, намекая на прошлый раз.

— Хорошо. Петр меня отвезет. Не беспокойся.

Он плотно сжимает губы, но не возражает и вскоре исчезает за поворотом. Консультация проходит хорошо, Карина Аркадьевна заверяет, что анализы все в норме и можно не волноваться. Однако мне не мешает соблюдать постельный режим и больше отдыхать.

Я выхожу в коридор, и Петр молча провожает до машины. Мне до сих пор стыдно перед ним за тот поступок, и я намерена как-то исправить ситуацию. Мне нравится этот парень и полностью устраивает его персона.

— Петр, — окликаю я впередисидящего охранника, — мне очень жаль, что так все получилось. Приношу свои извинения и впредь обещаю не вести себя так ужасно.

Вижу, как краснеют кончики его ушей, и парень оборачивается.

— Все нормально, Ульяна Александровна. Я уже забыл. Спасибо, что попросили оставить меня на работе. Мне очень нужно это место.

— Пустяки.

Доезжаем до дома. Чувствую дикую усталость и решаю не дожидаться Ярослава. Ложусь отдыхать. Ночью вскакиваю в холодном поту и с криком на губах. Слышу, как в комнату врывается перепуганный Ярослав, и меня ослепляет свет ночника.

— Что? Больно? Плохо? Ты почему кричала?