Беременна (не) от того - Ксения Богда

— М-м-м-м, солнце, ты меня хочешь…

Но его планы нарушает звонок мобильного. Ярослав матерится под нос, но с неохотой отвечает на звонок, попутно выпутываясь из простыней и поднимаясь с кровати. Позволяю себе залюбоваться его спиной. Гладкая, мощная, с широкими плечами. Смуглая кожа вызывает желание провести по ней ногтями, оставляя следы. Хотя я тут же замечаю несколько глубоких борозд у него на боку. Накачанные ягодицы и ноги. Этот мужчина держит себя в форме, что никак не способствует моему трезвому мышлению. Во рту накапливается слюна, и я тяжело сглатываю.

— Да, Рус. Слушаю тебя. Ну, почти не разбудил. Говори уже.

Ярослав бросает взгляд на меня и замечает, что я за ним подсматриваю. Ухмыляется, а следующую минуту его лицо становится напряжено.

— Что ты сказал?

В этот момент понимаю, что жалею, что не могу слышать его собеседника.

— Как это может быть? Кто? Так надо узнать, Рус. Понял, скоро буду.

Он прерывает разговор и хватает штаны с пола.

— Что-то случилось?

В душу постепенно заползает страх при виде нахмуренного Гаврилова. Он мотает головой…

— Мне надо ехать.

С этого дня Ярослав становится очень озабоченным, как я ни стараюсь узнать, что стряслось, он не хочет выдавать даже толики информации. Мы не видимся, только по ночам он приходит и засыпает, обнимая меня. Его рука неизменно лежит на моем животе, словно оберегая наших крох. Я постепенно привыкаю к тому, что он рядом, что он постоянно интересуется, как я и не беспокоит ли меня что-либо.

Токсикоз остается позади, и я уже могу спокойно передвигаться по дому. Знакомлюсь с Зинаидой, помощницей. Она оказывается очень болтливой, и мы частенько беседуем о всяких пустяках.

— Ох, — в один из дней я сижу с чашкой чая. — Зин, я отойду, позвоню маме. Давно мы что-то не разговаривали.

Хоть я и рассказала маме о своем положении, но как-то избегала расспросов. Да и Яр не особо распространяется о наших отношениях, поэтому я не уверена, что нужно сообщать о том, кто отец моих детей. Тем более что все между нами пока шатко.

— Мамуль, привет.

После её ответа становится в разы спокойнее. Родители у меня замечательные. Они меня безумно любят, но с тех пор как мне исполнилось двадцать, стараются не лезть слишком сильно и предоставляют возможность жить самой, «набивая свои шишки», как однажды выразилась мама.

— Ульянка, ты что творишь? Куда ты исчезла на две недели? Что-то стряслось?

Хихикаю, потому что мама тут же кидается на меня с вопросами.

— Да нет, мамуль. Все хорошо. Я тут как на курорте. Кормят, поят, возят к врачам. Все хорошо.

— Может, ты все же скажешь, кто отец?

Ну вот, опять за старое.

— Мам, обязательно узнаешь, когда он будет готов к этому. Пока не готов, прости.

— Ну как знаешь. Как малыши? Что врач говорит?

— После того приема, на котором сказали, что все хорошо, я ещё не была в больнице. Вот через неделю нужно будет появиться.

— Пол скажут?

Незаметно для себя добредаю до зеркала в прихожей и встаю напротив. Окидываю себя взглядом. Поворачиваюсь боком. На лице появляется улыбка при виде небольшого животика. Сердце радостно бьется.

— Нет, ещё рано, мамуль. Там, кажется, на шестнадцатой неделе, а у меня будет только пятнадцатая. Просто плановая явка. Ничего серьезного.

За спиной слышу звук открывающейся двери, и в квартиру заходит Ярослав. От неожиданности чуть не роняю телефон, потому что он никогда так рано не появляется.

— Ма, я перезвоню.

Поспешно прощаюсь и сбрасываю звонок. Мужчина выглядит уставшим и измотанным. Но все равно дарит мне кривую улыбку, расслабляя галстук. Смотрит на меня потемневшим взглядом. Я же стою на месте, чтобы в ту же секунду не повиснуть на нем. Удивляет, как быстро между нами все изменилось. Переступаю с ноги на ногу и закусываю губу.

— Привет…

У меня вырывается хриплый звук. Яр шагает навстречу и сгребает меня в свои медвежьи объятия. Тут же меня окутывает его запах, и я отвечаю на это объятие, погружаясь в блаженство. Слышу его шепот:

— Как ты?

Его рука ненароком опускается на живот, и он хмыкает. Тяжело сглатывает, снова прижимая меня к себе.

— Нормально. А ты?

Я перестаю дышать, когда он поднимает мое лицо.

— Скучал, что странно, — его взгляд медленно пробегает по лицу и останавливается на губах.

Непроизвольно пробегаю по ним языком, и мужчина впивается в мой рот поцелуем. Цепляюсь за его рубашку, чтобы устоять на ногах. Потому что водоворот чувств грозит сбить меня с ног. Вот его рука ныряет под футболку и движется к груди, а мой живот скручивает от желания. Нас прерывает тихое покашливание за спиной, и я отпрыгиваю от Гаврилова. Сердце колотится с такой силой, что вот-вот окажется у его ног. Мужчина плотоядно усмехается при виде моей реакции.

— Добрый день, Зинаида.

— Здравствуйте, Ярослав Петрович. Я извиняюсь, что прервала, мне просто пора идти. Если вам больше ничего не нужно.

— Ничего не нужно, можете идти.

А сам не сводит с меня глаз. Раздевает глазами. Бросаю взгляд в сторону одевающейся женщины и вижу, как она пытается спрятать улыбку.

— До свидания, Ульяна.

— До завтра, Зин.