Дублёр мужа - Агата Лав

Под домом нас ждет машина Ромы, которую он довольно хамски бросил прямо у дверей подъезда. Олег идет к передней двери, так что мне место остается сзади. И я даже рада, что так. Что буду одна и чуть подальше от них обоих.

— Кто тебе звонил? — бросает Олег, когда Рома заводит мотор.

— Ты уверен? При Лесе?

— Бля, да, — муж нехотя соглашается. — Лучше без имен.

— Леся же полоумная, ей не надо ничего объяснять, — отзываюсь с заднего и поочередно ловлю глаза то одного, то второго мужчины через зеркало заднего вида. — Мне вот стало интересно, Рома, ты когда собирался рассказать мне о договоре с моим мужем? Тоже через пару лет?

— О договоре? — Рома хмурится.

— Ну или как вы это назвали? Джентельменское соглашение? Разрешение пойти налево?

— Я не знал, как рассказать, — коротко отвечает Рома, а под его крепкими пальцами скрипит кожаный руль.

Странно, но мой запал вдруг иссякает, я не хочу ни с кем спорить, доказывать чужую ублюдочность и сравнивать Олега с Ромой и наоборот. Мне бы только разобраться, что происходит — какая опасность мне угрожает и когда можно будет вернуться домой.

Всё.

Остальное мимо. Меня больше ничего не волнует.

Я ложусь на сиденье и подгибаю под себя ноги. Мне удается вскоре задремать, монотонная дорога и легкая музыка из колонок делает свое нехитрое дело. Я приоткрываю глаза через некоторое время и замечаю, что меня укрыли мужским пиджаком. Заботливые какие. Но так теплее, глупо отрицать, я прячу под мягкую ткань ладони и засыпаю вновь.

Меня будят уже на месте. Надо мной возвышается Олег, который осторожно трогает меня за плечо.

— Приехали. Тебя отнести?

— Нет, я лучше сама. Может, отодвинешься?

Олег кивает и уходит из салона. Я оставляю чужой пиджак в машине и тоже выбираюсь на улицу. Вокруг небольшой дворик с высоким забором, ухоженная лужайка и стопки стройматериалов, укрытые пленкой. Дом обложен диким камнем и смотрится новенькой, только законченной постройкой.

— Мы в области, — поясняет Олег.

Он смотрит, как Рома воюет с входной дверью, которая клинит. А я изучаю окна второго этажа и пытаюсь прикинуть сколько здесь спален.

— Насколько мы здесь?

— Честно? Не знаю, Лесь. Я пока плохо понимаю, за что на меня опять спустили собак. Я вернулся, потому что смог закрыть долги, договориться с кем надо. И вот снова.

— Ты везунчик, — замечаю скептически и ежусь под прохладным ветерком, жалея, что не прихватила пиджак с собой.

— Холодно? Я сейчас.

Я не успеваю его остановить, Олег приносит пиджак и набрасывает его на мои плечи. И конечно же проводит широкими ладонями по моему телу, словно мне мало поводов для раздражения.

— Олег, не надо. Я буду рада, если ты будешь держать дистанцию.

— От собственной жены?

— И от ее любовника, — язвлю и с легким злорадством наблюдаю, как ему плохеет. — Вы только не подеритесь, а тут правда тесно.

Я оставляю его и иду вперед, когда замечаю, что Рома отколдовал вход. Я подхожу вплотную и усмехаюсь на его галантный жест “дамы вперед”. Делаю шаг через порог и через пару секунд слышу, как Рома щелкает клавишами. Зажигается верхний свет и я оказываюсь в просторной комнате, которая занимает почти весь первый этаж. Большая гостиная с камином и мягкой зоной, справа же устроена кухня.

— Мило, — бросаю небрежно и запрокидываю голову, пересчитывая ступеньки лестницы, уходящей наверх. — Чей это дом?

— Он числится за одной фирмой, с которой я работаю, — отзывается Рома. — О нем знает всего несколько человек.

— Олегу так повезло с другом, — теперь я язвлю Роме, и мне вообще не хочется останавливаться. — Люди редко бывают такими отзывчивыми. Ты просто находка, Рома.

— Я мудак, я знаю.

— Ты у Олега так и записан кстати.

— Он у меня тоже.

— Видишь? Вы быстро разобрались насчет друг друга, а я как слепой котенок.

Рома хочет что-то сказать и по его глазам я понимаю, что он больше не может обмениваться идиотскими уколами, ему нужно поговорить нормально и серьезно. Но сзади доносятся тяжелые шаги Олега.

— Больная ситуация, — он отзывается холодным голосом и решает озвучить то, что у всех и так на уме.

— И кто же в ней виноват? — оборачиваюсь и смотрю в его глубокие глаза. — Никак не могу выбрать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍