Дублёр мужа - Агата Лав

На что он коротко кивает и остается стоять передо мной в одних боксерах. Его тело не изменилось. Олег заметно похудел лицом, заострились скулы и глаза стали более выразительными, но он явно не забросил спортзал, в котором всегда пропадал по несколько часов в неделю. Я беззастенчиво гуляю взглядом по телу мужа и ловлю себя на мысли, что забыла, как атлетично и по-мужски красиво он сложен. Но самое главное, на нем нет ни одного нового шрама. Я боялась, что ему досталось, пока он был вдалеке.

— Я знаю Рому больше десяти лет, — произносит муж. — Мы мало общались, но я его сильно выручил в свое время. Спас карьеру, можно сказать. Он тогда натворил дел, сам чуть не погиб.

Я не увидела шрамов на теле Олега, но вспоминаю, как много их на теле Ромы.

— Старая история, — Олег отмахивается и заставляет себя замолчать, будто боится на эмоциях сказать лишнее. — Мы с ним пересекались иногда, но так… случайно. А два года назад мне понадобилась помощь, я искал, кому можно довериться и вспомнил о нем. Позвонил.

Он медленно сглатывает и останавливается. Я не тороплю его, потому что прекрасно слышу, как тяжело даются ему слова.

— Мы словно поменялись ролями. Теперь я натворил дел и пришел просить его о помощи, — Олег усмехается.

— Помощь в чем?

— Я налажал и налажал по-крупному — связался с опасными людьми, которые меня кинули. Мне пришлось уехать, как только появилась возможность. Я специально всё сделал молча, чтобы никто не подумал, что ты в курсе, где меня искать. Если бы ты знала, что я жив, или если бы мы держали связь, к тебе тут же приехала парочка тонированных крузаков с неприятными парнями.

— Ко мне приезжали коллекторы. Они тоже неприятные парни.

— Почему ты не продала квартиру? — он обводит комнату и смотрит на меня непонимающим взглядом. — Мне пришлось увести всё со счетов, но я оставил столько имущества, что должно было хватить на долги. И Рома должен был подстраховать. Он и подстраховал, — нехотя замечает Олег без всякой издевки.

— Как?

— Твоя работа. Лесь, ты хороший специалист, но у тебя долгое время не было практики, тебя бы не взяли в хорошее место, если бы он не попросил по знакомым.

— Даже так, — я отворачиваюсь к окну и пытаюсь привести мысли в порядок.

— Я для этого ему и звонил, чтобы он приглядел за тобой. Вдруг к тебе все-таки приедет кто или другие какие трудности.

— Он появился в моей жизни пару месяцев назад.

— Я просил его держаться на дистанции.

— На дистанции? — я оборачиваюсь и смотрю на мужа через плечо. — Зачем?

— Я же сказал, он дублер. Мы с ним слишком похожи. Мне нужно было обеспечить тебя защитой и довериться я мог только ему, но мне было тошно от одной мысли, что он будет крутится рядом с тобой, пока я буду пропадать без вести.

Я молча смотрю в его темные беспокойные глаза. Видно, что он вырывает слова из сердца с мясом. Олег скрытный по натуре и признался мне в любви после свадьбы, и сейчас на него больно смотреть. Он почти что ломает себя об колено, чтобы открыться мне и рассказать о проблемах.

Они слишком похожи с Ромой.

— Я не смогла продать квартиру. Это оказалось выше моих сил… У меня ничего не осталось от прошлой жизни, понимаешь? Ты исчез, наш быт, развлечения, выходные за городов. Вообще всё. Я подумала, что свихнусь, если мне еще придется и просыпаться в новом месте. И мы ведь вместе ее обустраивали, здесь столько воспоминаний, столько тебя… Я не смогла.

— Черт, Лесь. Я не думал, что всё так затянется. Я думал, ну полгода, а то и месяца три и я снова дома.

Он делает шаг ко мне, чтобы обнять, но я отступаю, пятясь спиной.

— Но прошло два года, Олег. А теперь еще столько лжи вокруг. Даже Рома — это ложь, — я резко встряхиваю головой, чтобы не сорваться в слезы. — У меня чувство, словно у меня опять осталась лишь чертова квартира. Я опять на мели.

— Не говори так.

— Почему нет? Потому что ты здесь? Надолго? Или завтра опять налажаешь? Откуда мне знать, что происходит в твоей жизни, когда ты прячешься от меня и до сих пор говоришь загадками. Как тебя кинули? Что за люди? Они знают, что ты вернулся в город?

Дурацкие вопросы. Они меня не волнуют, если вдуматься, я кручу в сердце совсем другие. И они проступают всё ярче с каждой минутой на лице Олега, он кривится на мои слова и хмыкает, а потом вовсе разворачивается и уходит из комнаты. Я слышу, как он шелестит в другой комнате, и замечаю пачку сигарет в широкой ладони, когда муж возвращается.

— Всё это неважно, — произносит он на пороге. — Главное то, что я подложил тебя под другого мужика. И мне с этим жить. Блять, я собственными руками нашел тебе любовника.

Он нервно смеется, а мне хочется закончить этот смех звонкой пощечиной. Но его обрывает звонок в дверь, вслед за которым начинают грубо тарабанить по металлу.

— Кто ему откроет? — спрашивает Олег. — Я или ты?

— Он же твой друг.

— Но любит он тебя больше, чем меня.

— Твоя одежда висит в шкафу в гостевой. Можешь одеться, открыть Роме и вместе с ним свалить из моей квартиры.

Олег ищет фразу, чтобы ответить мне, но ничего не придумывает и уходит молча. Рома же почти выносит дверь, пока Олег добирается до ее замков. К тому времени уже трезвонит и телефон, экран которого светится жирными буквами “Мудак”.

— Ты спятил? — слышу злой голос Олега.

— Собирайся! Где Леся? Она дома?

— Эй!

— Где она?!

Я выхожу в коридор и вижу Рому, который взмылен и рвется вперед, но Олег его удерживает на месте.

— Леся! — Рома замечает меня и выдыхает с облегчением. — Ничего не бери с собой, только паспорт и куртка еще нужна.

— Что? Ты о чем?

— Блять, я не шучу! — Рома резко поворачивается к Олегу, который по-прежнему не дает ему пройти, и хватает мужа за грудки. — Я просил тебя не возвращаться?! Поступил по-своему? Доволен, сука?! Если из тебя все-таки сделают труп, мне плевать, но рисковать ею я не позволю!

Рома рывком отталкивает от себя Олега и делает шаг ко мне.

— Леся, нужно уехать. Срочно. Спрятаться на некоторое время и переждать, у меня есть место, только нужно поторопиться. Я… мы потом всё объясним.

Мы? То есть мы поедем втроем? Поедем втроем в укромное место?

Мне становится дурно от одной мысли оказаться в замкнутом пространстве с двумя мужчинами, между которыми бушует то ли война, то ли дружба, и к которым я испытываю столько чувств одновременно.