Они под запретом - Алайна Салах

На странице сестры меня ждет разочарование. Обычно на отдыхе она много фотографируется, но сейчас я вижу лишь один снимок: Луиза стоит в обнимку в Петром, оба улыбаются. И подпись: «Я папина дочка». На этом все.

У Арсения соцсетей разумеется нет, так что искать его не стоит и пытаться. Я кусаю губу, борясь с тем, чтобы продолжить расследование. Иногда неведение — залог душевного комфорта, и я прекрасно об этом помню, когда набираю в поисковике «Ладыгина Инесса». Просто не нахожу в себе силы остановиться.

Первое же фото становится ударом под дых. Потому что яркое солнце и зелень, попавшие в кадр ее селфи, никак не вписываются в сереющие пейзажи осенней Москвы. Она точно находится на отдыхе. Как одержимая я листаю ее обновления дальше, вгрызаясь глазами в любые детали, способные подтвердить, что Инесса полетела с ним. Сердце натурально пропускает удар, когда я узнаю лавандовый чехол со знакомой надписью, лежащий рядом с чашкой капучино. Это телефон Луизы. Сомнений быть не может — они полетели вместе.

Впрочем, все мои детективные изыскания перечеркивает следующая фотография. Я смотрю на нее и чувствую, как в груди и висках начинает шуметь, а мир с треском рушится. Лицо Арсения крупным планом — вернее, лишь его часть — но разве есть шанс его не узнать? Инесса находится в кадре целиком, счастливо улыбается. Ее тонкая рука обнимает его за шею, вторая явно фотографирует. Они точно вместе, и у них есть снимок их как пары. Арсений разрешил ей себя снять.

Ослабевшими пальцами я гашу экран и возвращаюсь к тому, с чего начался мой вечер дома: смотрю в потолок. Не то, чтобы я совсем не догадывалась, но… Душа привыкла оставлять место надежде. Может быть, со временем это пройдет, но пока очень больно. Так больно, что саднит в горле и ноет в солнечном сплетении. Одно дело слышать, что они вместе, и совсем другое — увидеть своими глазами.

Я позволяю слезам свободно стекать по щекам и въедаться в обшивку дивана. Защитные барьеры, которые я возвела вокруг себя, только что с грохотом пали. Они наверняка живут в одном номере и у них конечно есть секс. Сейчас Инесса может делать с ним все то, о чем так мечтаю я: трогать, смотреть и слушать то, что он говорит. Она вкушает счастье, которое могло бы быть моим, в компании самых дорогих мне людей.

Я резко сажусь и стискиваю ладонями виски. Я так не могу, не могу. Мне тоже нужен хотя бы кто-то рядом, кому я не безразлична. Я ведь живой человек.

Рука снова нащупывает телефон. Катя и Радмила не подходят. Он там с ней, а я совсем одна. Если он так запросто может, то и я тоже смогу.

— Привет, — сиплю я в трубку. — Не отвлекаю?

— Привет, Аин, — бодро отвечает Даня. Судя по герметичной тишине, нарушаемой монотонным музыкальным битом, он находится за рулем. — Рад тебя слышать.

— Чем занят?

— Еду после работы. Собирался на тренировку, — короткая пауза. — Ты?

— Не хочешь ко мне заехать? — выпаливаю я, вскакивая с дивана. Кровь зло бурлит в венах, и даже слезы высыхают. Почему нет? Я свободная девушка и ни у кого не обязана спрашивать разрешения.

Данил прекрасно понял, что скрывается под моим предложением. Я чувствую это по небольшой заминке перед его ответом и изменившемуся голосу.

— Хорошо. Что-нибудь купить?

Я подхожу к зеркалу. На щеках сереют разводы от туши и глаза слегка покраснели, а в остальном ничего критичного. Пожалуй, стоит умыться, а лучше целиком принять душ.

— Ничего не нужно, — твердо произношу я, разворачиваясь в сторону ванной. — Код домофона 368. Я тебя жду.