Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Завтра, — произнес он. — Я расскажу вам завтра. А сейчас отправляйтесь в клинику, к своей кошке. И если у вас возникнут проблемы, пожалуйста, сообщайте мне об этом.

Виктор завел мотор и выжидающе глянул на меня, подсказывая, что разговор закончен, и мне пора выметаться.

Потянувшись к ручке, я обернулась к боссу и произнесла:

— Спасибо.

— Завтра вы будете говорить иначе, — сказал он, когда я покинула салон, но слова начальника достигли меня в последнюю секунду до того, как автомобиль тронулся с места и вскоре скрылся за поворотом.

Простояв так несколько минут, я поежилась от прохладного весеннего ветра и вернулась в клинику, где Таня спешила мне на встречу, чтобы сообщить об удачном исходе операции.

Васю вернули спустя пару часов, когда убедились, что ее жизни ничего не угрожает. Мы отправились домой втроем: я за рулем, довольная Таня с кошкой на руках. Девушка гладила ее по шерстке и лепетала, как будет заботиться о ней, кормить самой вкусной рыбкой и извлекать всегда косточки. А еще она обещала скупить для Васи всевозможные игрушки и даже домик с когтеточкой. Кошка вертелась на руках подруги, пыталась урчать и посматривала на меня, словно говоря, вот хозяйка, не следишь за мной.

Поджав губу, я отвернулась, вспоминая слова Виктора. За внешним спокойствием начальника таилась опасность, которая не предвещала ничего хорошего. Завтра меня ждало личное наказание от Никольского.

— Ты опоздал, — Марк взглянул на вошедшего Виктора в его новый кабинет в «РегионСтрое», куда он вынужден был перебраться, заполучив львиную долю в компании, а отец отошел от дел, вверяя свое детище сыну.

Никольский проигнорировал недовольный тон друга, приблизился к кожаному креслу и устало опустился в него. Из головы мужчины никак не выходило заплаканное лицо Маргариты. Он и подумать не мог, что женские слезы могут творить с ним такое. Раньше он проигнорировал бы все эти всхлипы, истерики, рыдания, но сейчас против воли тянулся к ней, намереваясь защитить и успокоить, лишь бы глаза девушки оставались по-прежнему лучезарными и чистыми, как в тот день, когда она переступила порог его офиса, ворвавшись не только на его территорию, но в мысли. Вероника была права, когда обещала наказать его за проступки, за глупые затеи и обиды, которые достались ей и Лере. Вот и ему досталась опасно-невинная девица, угрожающая душевному равновесию мужчины.

— Пришлось задержаться, — произнес Никольский, наблюдая, как Марк встает из-за стола и направляется к бару.

Он знал этот привычный ритуал, которым всегда встречал Вика в своем офисе.

— Я за рулем, — остановил Марка на полпути.

Громов обернулся и подозрительно взглянул на друга.

— Где твой водитель?

— Уволился, — будничным тоном отозвался Виктор, наблюдая, как Марк возвращается за свой стол.

Теперь Громов-младший занимал обширный и отремонтированный кабинет отца. Дмитрий после того рокового дня ушел из фирмы, пожелав сыну удачи, оставляя бизнес в плачевном состоянии. Марк сам приложил руку, чтобы подорвать дела отца, уводя у него компанию. И если постороннему могло показаться, что он вел войну за бизнес с собственным отцом, то все обстояло иначе. Марк спасал Дмитрия от когтистых лап хищницы Жанны, его теперь уже бывшей жены, которая разорила семью, вытягивая бесконечно деньги.

— Это третий водитель за последние четыре месяца, — произнес Марк.

— Я помню, — нахмурился Никольский, снимая очки. — Я не виноват, что никто не выдерживает мой темп работы.

Марк склонил на бок голову, словно пытаясь посмотреть на друга под иным углом. Вик усмехнулся, будучи уверенным, как его не крути и не выворачивай, все останется по-прежнему.

— И сколько ты даешь своей помощнице? — неожиданно спросил Марк, заставляя Вика напрячь мышцы рук, сжимая ладони в кулаки. — Как долго она продержится?

— Все знают?