Мой сводный брат – животное - Катя Лоренц

Сэм шагнул ко мне, я шарахнулась, дверь холодильника закрылась. Продукты упали на пол, когда настойчивые губы впились в меня, а жар, исходящий от его тела обжег.

Он целовал так, что комната поплыла перед глазами, а ноги подкашивались. Но я нашла в себе силы оттолкнуть его. Мы тяжело дышали, словно пробежали десять километров, смотрели друг на друга, не решаясь ничего сказать.

— Как твоя нога? — спястя целую вечность спросил Сэм.

— Нормально. Уже лучше. Подожди. Откуда ты знаешь?

— Твоя мама рассказала.

— Ясно, — опустила глаза. Я уже пришла в себя и должна была сказать, провести между нами границу, чтобы он не смел меня хватать где попала, трогать. Прикасаться. И доводить до оргазма. Воспоминания о последнем, заставило меня густо покраснеть.

— Я прошу тебя. Больше так не делать.

— О чем ты просишь меня, Бьюла? Не дать как? — его руки легли на мои бедра, притягивая к себе. В живот уперлось его возбуждение. А внутри меня уже знакомо разгорался пожар.

— Об этом. Ты мой брат.

— Сводный!

— Не важно! Ты не можешь хватать меня, целовать и делать все те неприличные вещи, что делал.

— А этому ушлепку, своему парню, ты такое позволяешь? — его голос из завораживающего бархатного шепота превратился в агрессивный, а руки на бедрах сжались, притягивая ещё ближе, буквально впечатывая в себя.

— Об этом я и говорю! Ты просто хочешь трахаться! А я так удачно попалась тебе под руку. А мне этого мало. Я хочу большего.

— Почему ты думаешь, что я не могу тебе это дать?

— Потому что ты… — оттолкнула его и отошла на безопасное расстояние. — Боже, Сэм! Я видела тех девушек с тобой, — он поморщился, словно эти воспоминания причиняли ему боль.

— Ты не обделен женским вниманием.

— Бьюла… — он шагнул ко мне. Выставила руки вперёд.

— Не приближайся! — побежала к себе в комнату, напрочь забыв о том, что голодна. Другой, более сильный голод сжигал изнутри и душили слёзы. Потому что я не испытывала более сильных чувств к другому. Только к Сэму, а я для него лишь игрушка. Временное помешательство, которое у него пройдет. А мое, похоже, поселилось во мне навсегда.

Сэм

На завтраке Бьюла избегает смотреть на меня, садиться подальше. Ее щеки то бледные, то красные, а движения поспешные, хочет быстрее покончить с завтраком и сбежать.

— Надеюсь ты сегодня будешь отвечать на звонки? — спрашивает Люси, намазывая на хлеб шоколадное масло.

— Кстати об этом. Я вчера в лесу потеряла сумку. Там было все. Ключи от машины, квартиры, телефон.

— Это та из белой кожи?

— Да.

— Так она висит в коридоре. На вешалке.

— Как такое может быть? Я ведь вчера поэтому в дверь звонила, что сумки с ключами не было, — вчера мне пришлось вернуться за сумкой.

— Я нашел ее возле дверей. И как ты собираешься добираться до школы? — наши глаза встречаются и она тут же их прячет за кружкой с чаем.

— Вызову такси.

— Не стоит. Мне сегодня нужно заехать в школу, — разобраться с этим уродом, что посмел её трогать. — Я тебя подвезу, — глаза Бьюлы начинают лихорадочно бегать, она ищет повода отказать. Боится меня. Нужно сбавить обороты. Напугал её своим натиском. Нужно помнить, что она неопытная. А я привык иметь дело с другими. Нужно расположить к себе, дать понять, что рядом со мной ей нечего бояться.

Просто, в ее присутствии мои руки живут своей жизнью, мне жизненно необходимо прикасаться к ней, и я не могу себя сдержать. Тянет к ней, как магнитом. Вот даже сейчас, она заправляет рыжую кудряшку за ухо, а мне хочется повторить это движение. И облизать пухлые розовые губы, перепачканные шоколадным кремом.

— Не стоит, Сэм. Я прекрасно доеду на такси.

— Зачем? Если нам в одну сторону, — она открывает рот, чтобы отказать. Я быстро выпиваю кофе.

— Всё. Жду тебя в машине, — Люси недовольно поджимает губы. Не хочет оставлять меня один на один с дочкой. Плевать мне на ее запреты. Нравится ей, или нет, Бьюла моя.

Она тянется ко мне, вчера так страстно отвечала на поцелуй, хотела, я же знаю. Чувствовал её возбуждение. А потом сбежала. Чего мне стоило не отправиться за ней следом. Я бы смог её уговорить. Но хочется, чтобы первый раз у нас был добровольно. Чтобы она сама ко мне пришла.

Она выходит, садится в машину, выезжаю на дорогу. Я не знаю с чего начать. Веду себя, как неопытный подросток. Хотя у меня и было много женщин, особо разговаривать с ними не приходилось. Сделали дело и досвидания.

Бьюла нервничает, часто дышит, отчего строгая белая блузка натягивается в области груди, а на щеках розовый румянец. И мои мысли улетают не в ту степь.

— Ваш директор пригласил меня на праздник в честь основания школы, — она выдыхает, заметно расслабляется. Похоже, она ждала, что я накинусь на нее. Да. Перепугал девочку. Правильно она называет меня животным. Рядом с ней я таким и становлюсь.

— Я думала Бэзил придёт.

— Я дела принимаю. Пора становиться самостоятельным.

— Я рада, что придёшь ты. Директор говорил, что Бэзил будет на открытом уроке. Он такой страный, нелюдимый. Никогда нельзя понять, о чём он думает. Я его побаиваюсь. В смысле, больше чем тебя, — быстро поправляется. — Прости, он же твой отец. Я не должна была.

— Ничего. Все нормально, — Бьюла улыбается, я засматриваюсь на ее улыбку, на ровные белые зубы и блестящие сапфировые глаза. Отвлекаюсь от дороги.

— Осторожно! — кричит Бьюла, когда на встречу вылетает красный минивэн. Я едва успеваю свернуть на обочину, резко вывернув руль. Бьюлу заносит она прижимается ко мне упираясь ладошкой в пах и испуганно поднимает глаза. Понимаю её растерянность, но ничего с собой поделать не могу. Рядом с ней у меня всегда стоит.

Она не торопиться убрать руку, а мой дружок начинает биться в конвульсиях, дёргается под ладошкой пытаясь порвать джинсы, чтобы почувствовать её нежность без препятствий. Она не двигается, лишь порочно облизывает губы. Я держусь из последних сил, чтобы не накинуться на нее. Но Бьюла меня удивляет, прижимается ближе, её губы в пару миллиметрах. Я уже чувствую запах мятной пасты и ее сладкие губы неужели поцелует сама. Жду, под бешено грохочущее сердце.

И тут раздается стук в окно. Бьюла испуганно отпрыгивает от меня. Как же не вовремя! Смотрю со злобой на того, кто помешал нам.

— Простите, пожалуйста, — слышен женский голос. — У меня упал стакан с кофе. Я потянулась и вот. С вами все в порядке?

— Да. Все хорошо. Извините, нам нужно ехать.

В кабинет директора вылетаю злой, как черт.

— Я предупреждал вас, чтобы Стас держался подальше от мисс Родригес? Теперь пусть пеняет на себя. Отчислить его! Немедленно! — директор давится кофе, начинает причёсывать свои три волосинки в два ряда. Запинаясь, рассказывает, что его отец оплатил обучение на год вперёд.