Неистовый - Л. Дж. Шэн

– И как же? – сверкнув глазами, выпалил он.

«Словно хочешь меня. Ведь так?»

Гормоны взбунтовались. А совесть прожигала изнутри дотла. Каждый волосок на теле встал дыбом. Дин просунул руку между нашими телами и обхватил мое лицо, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Так как, черт побери?

Что-то появилось в его глазах. Напряженность, которую я раньше не видела. И это тревожило, а еще заставляло задумываться, понимал ли он сам, что творил? Осознавал ли, что это неправильно? Или, как и меня, это обескураживало его, причиняло боль и злило?

– Словно хочешь меня, – тихо озвучила я свои мысли.

– Но ведь так и есть, – подтвердил он. – Возможно, пришло время сменить девушку? Твоя сестра совершенно не беспокоится из-за меня, малышка ЛеБлан.

Он тоже не беспокоился из-за Милли. Но при этом заботился о ней. Что делало его еще более привлекательным в моих глазах, потому что мы оба заботились о человеке, которого я безумно любила.

Но при этом меня так злило, с каким безразличием они относятся к своим отношениям. Ведь Милли пожирала глазами Вишеса, если он оказывался рядом. А мы с Дином смотрели друг на друга даже с другого конца комнаты. В такие моменты мне хотелось схватить сестру за плечи и встряхнуть ее. Сказать ей, чтобы она наконец собралась с силами и добилась внимания парня, который заставлял ее сердце биться быстрее. Но я понимала, что находилась не в том положении, чтобы указывать ей на это, ведь именно из-за меня родители увезли нас из Фэрфакса в штате Вирджиния в Калифорнию, так как здесь работали более высококвалифицированные врачи. Ведь здесь я обзавелась друзьями и постоянно хожу на тусовки. А она лишилась всего. Поэтому я и позволила ей забрать обоих. И тело Дина и сердце Вишеса.

– Если ты меня не отпустишь, – мои зубы стучали, и не только от волнения, – я подхвачу пневмонию, Дин.

Его имя прозвучало так предупреждающе, что он позволил мне оттолкнуть его и даже отплыл подальше, пока я взбиралась на край бассейна, сражаясь с тяжелой мокрой одеждой, которая тянула вниз.

Я не стала оборачиваться к нему. Испугалась, что он заметит по моему взгляду, что я возбуждена и едва могу связно мыслить. А мое лицо раскраснелось, что очень заметно по сравнению с остальным дрожащим, посиневшим телом.

Но краем глаза я заметила, как он подплывает к краю, упирается предплечьями в мокрую плитку и опускает подбородок на сжатые в кулаки руки.

– Проклятье. Нужно остановиться, пока все не зашло еще дальше, – пробормотал он, скорее себе, чем мне.

– Куда уж дальше? – Я сняла толстовку и бросила промокшую ткань на ближайший шезлонг. – Ты и так целуешь и трахаешь мою сестру до умопомрачения, а при встрече заигрываешь со мной, – дрожащим голосом сказала я.

– Рози, – начал он.

И тут у меня вырвался истеричный смех. «Ну конечно, во всем виновата Рози». Он встречался с моей сестрой. Правда, это я подтолкнула их друг к другу, но это не означало, что мне от этого становилось легче.

– Не вали все на меня. Ты сама сказала мне, чтобы я встречался с Милли. Именно ты, мать твою, назвала наши отношения странными, когда их легко можно было назвать платоническими. Так чего ты сейчас хочешь? Чтобы я начал ее игнорировать?

Как же меня бесило, что он прав. А еще то, что нечто столь логичное вызывало у меня совершенно нелогичные чувства.

– Этому, – я указала на него, а затем на себя, – не бывать. Ты встречаешься с Эмилией, Дин. Мы никогда не сможем быть вместе.

– Кто это сказал? – заспорил он.

– Я. И окружающие нас люди. И здравый смысл. И моральные нормы. И, черт побери, все романтические фильмы и любовные романы, которые мне довелось увидеть или прочитать.

– Хм. – Игривая усмешка вновь появилась на его полных губах. – Что-то не верится.

– А придется, – выпалила я. – У Джульетты не было старшей сестры по имени Джули, с которой Ромео обжимался до того, как решил, что младшая ему подходит больше.

– Джульетта никогда не отказывалась от своих чертовых чувств, – заорал он и ударил кулаками по плитке. – Так с каких это пор ты стала такой слабачкой?

Дин выскочил из бассейна так быстро, что это движение показалось мне размытым.

– С каких это пор тебя волнует, что думают люди? – заорал он мне в лицо. – Не моя вина, что я сначала повстречал ее, а потом тебя. И если ты решила отступить, то я дам шанс нашим отношениям с Милли.

Это прозвучало как угроза.

– А до этого ты что делал? – фыркнула я.

Конечно, я не винила Дина. Когда мы повстречались, Милли решила пойти с ним на свидание, и он не мог отказаться. К тому же он сделал ее жизнь намного лучше. Ее шкафчик больше не набивали обертками от презервативов, а люди не называли ее за глаза: «Белый мусор».

– Ждал тебя, – ответил он.

Заморосил дождь, вбиваясь каплями в наши тела и вынуждая вздрогнуть.

– Что ж. – Я призвала все свои силы, чтобы натянуть милую улыбку и продемонстрировать ему свои зубы и ямочки на щеках. – Теперь тебе ничего не мешает строить отношения с моей сестрой. Как я уже сказала, между нами ничего не будет.

Не прошло и пяти секунд, как у бассейна появилась Милли, катившая свой велосипед. Мы сказали ей, что я упала в бассейн, а Дин прыгнул следом, испугавшись за меня. Во время рассказа у меня горели щеки, ведь глубина была небольшой, а я прекрасно плавала. Но мысли Милли – как и ее сердце – находились где-то в другом месте, и мне показалось, что она ничего бы не заметила, даже если бы застала со спущенными штанами.

В тот день я так и не попала на прием к врачу.

Зато подхватила пневмонию, из-за которой пришлось ехать в неотложку, пропустить два важных экзамена и провести несколько часов в виброжилете^[5].

Домой я вернулась лишь в следующий четверг, избежав встречи с Дином и Эмилией. Но зайдя в комнату, обнаружила на подушке записку и книгу. «Медный всадник» в мягкой обложке. Текст записки гласил:

«К черту окружающих. К черту здравый смысл.

К черту моральные нормы.

К черту твою болезнь.

И знаешь, что? Иди к черту и ты.

А еще вот тебе книга о такой же дерьмовой ситуации, как у нас^[6].

Почитай.

Дин».

На следующий день я засунула книгу в щель шкафчика Дина и добавила записку: