Краденое счастье - Ульяна Соболева

— Какие камеры? Совсем обнаглела! Тут никого не было кроме тебя.

— Вот ее сумка! — Виолетта поставила мою сумочку на стол хозяина магазина и ее тяжела большая грудь колыхнулась в вырезе блестящей кофты.

— Я уже заглянула — там в кармане полторы тысячи лежит!

— Ах ты ж гадина! Все видели? У нее в сумке деньги ворованные!

— Как…вы мне их подбросили. Как же так?

— А ну пошла вон отсюда! Вон пошла! Не то я сейчас полицию вызову и посажу тебя, дрянь! Охрана!

Борис Алексеевич схватил меня за локоть и потащил к двери.

— Не надо было ломаться и целку из себя корчить. Была б тебе и зарплата и все остальное. Ничего б не отвалилось от тебя. А так… вон пошла.

Меня вытолкали за дверь магазина под самый дождь, который стеной обрушился мне на голову. Я постучала в дверь магазина, пнула ее ногами, но мне никто не открыл, а наглый ублюдок показал свой сотовый.

Сволочи! Какие же твари! Я достала старенький сотовый с сумочки и набрала Диму. Длинные гудки — никто не отвечает. Наверное, занят, как всегда. И что мне теперь делать? Где деньги брать? Потрясла сумочку — только мелочь на автобус. И все! Все! Больше нет ничего!

Еще и коллекторы вчера звонили Дима сказал. Угрожали опять. Где только нашли новый номер телефона. Я шла по мокрому асфальту к остановке и изо всех сил держалась чтоб не расплакаться. Бросила взгляд на часы — через три минуты последний автобус. Ступила на пешеходный переход и услышала визг тормозов, а потом меня опрокинуло на асфальт с такой силой, что я проехалась вперед, счесала колено и щеку.

* * *

— Божеее!

— Вы это видели?

— Девочку машина сбила!

— Ни хера себе тачка! Мазерати!

Я попыталась приподняться, но меня подхватили чьи-то сильные руки и встряхнули.

— Дура! Она не еб***т она давит! Какого хрена прыгаешь под колеса? Блядь, они все здесь неадекватные? Эй! Ты в порядке?

Ругается матом с акцентом. Но грубо и очень едко. И волосы с моего лба быстро убирает. Встретилась с ним взглядом и замерла. Дождь хлещет, течет по щекам, а я смотрю в светло-карие глаза с длинными ресницами, в очень красивое лицо…красивое и чем-то знакомое. Я словно где-то видела этого мужчину, но не помнила где. Меня выбило из реальности. Я зависла.

— Давай садись в машину, а то здесь уже зрители собрались.

Легкий акцент, едва заметный. Как у человека, который провел долгое время заграницей.

— Я никуда не поеду!

Но меня не спрашивали, затолкали в черную, блестящую тачку. И та сорвалась с места. Оторопевшая, ничего не понимающая и насквозь мокрая, я почему-то дернула ручку двери, но та не поддалась.

— Выпустите меня отсюда. Немедленно! Мне домой надо!

— На ходу прыгать будешь? Прыгай.

Блокировка щелкнула, и я как раз дернула ручку, глаза округлились, когда асфальт в виде обсидиановой крошки промелькнул перед глазами. Незнакомец наклонился и силой хлопнул дверью.

— Успокойся, истеричка. Кофе со мной попьешь, договоримся и поедешь домой.

Уверенно держит руль и смотрит вперед на дорогу, а я смотрю на его профиль и вспомнить не могу где я его видела. Эти черты лица, короткие жесткие волосы, резко очерченные скулы, чуть скривленный нос. Волосы со лба убрал, а меня током прошибло от этого жеста. Ничего ведь особенного…но взгляд на запястье, на сплетенные вены и сильные пальцы и в горле пересохло. Рука вернулась на руль, несильно сжала. И в голове пульсирует его пошлое «она не еб***т, она давит». Никогда не позволяла себе ругаться матом, но и никогда не думала, что это может вызвать дрожь во всем теле. Меня пронизывало одновременно и возбуждением, и страхом.

— Я не хочу кофе. — пробормотала, чуть тряхнув головой. С такими нельзя куда-то ехать. С такими даже здороваться нельзя. Сожрет и не подавится. И… и меня Дима дома ждет. Наверное. Тем более, что он знает, что я ключи забыла.

— Я хочу.

Завернул куда-то в переулок. Явно неплохо знает город. «Я хочу»…сглотнула и отвернулась к окну. Дима никогда так не говорил. Он был мягким и не настойчивым. Скорее спрашивал «ты хочешь, киса?»…Киса…Как-то омерзительно пошло и в то же время подходит мне и Диме. Но никак не этому в дорогом худи с капюшоном и мягкой, спортивной кожаной куртке.

— Мне домой надо. Меня ждет муж.

— Подождет.

Стало страшно, стало не по себе от этих безапелляционных ответов и наглой самоуверенности. Бывают мужчины рядом с которыми сразу становится очень неуютно, тяжело, нервно. Как будто ты уже голая.