Дневник обреченной - Антонина Райт

Я растягиваюсь в гипнотической, как мне кажется, улыбке и ухожу к Сашке, в надежде, что этот юноша пойдет за мной.

Выхожу на улицу, вижу, что Саша снова курит.

– Что, не клюет? – спрашиваю я.

– Да что-то тухло сегодня. – говорит она, стоя в запахнутом руками плаще и перетаптываясь, чтобы согреться. Когда она курит в мандраже как сейчас, мне кажется, что с помощью сигарет, а именно глубоких вдохов табачного дыма она тоже пытается согреться. – А у тебя как?

Не успеваю я ответить ей что-нибудь, как боковым зрением вижу, что двери заведения кто-то покинул и движется в нашем направлении. Парень, с которым мы только что общались подходит к нам и явно вызывает интерес у моей подруги, пока она не замечает, что глаза его невольно пожирают складку на моих джинах возле промежности.

– Как ты говоришь тебя зовут? – обращается он ко мне.

– Я не сказала тебе ничего. Наташа! – протягиваю ему руку в знак приветствия.

– Очень приятно, Наташа, я Константин.

– А мне-то как приятно. Пойдемте внутрь, а то холодно тут…

Сашка выбрасывает сигарету, а я цепляю за запястье моего нового друга и тащу в самую гущу клубных событий. Тут начинает играть моя любимая песня, во всяком случае, среди тех, что здесь ставят, и я во всех смыслах улетаю в грязном танце. Периодически ловлю урывками взгляды моего кавалера, чтобы держать его присутствие под контролем. Он явно запал на меня и с каждым движением старается придвинуться ко мне все ближе, так что я то и дело ощущаю на шее его дыхание. По окончании песни он подходит к бару и заказывает нам троим по «белому русскому».

Я иду в туалет и пока скрючившись справляюсь слышу, как за стенкой в соседней кабинке постанывает мужчина. Если прислушаться, то кроме этих стонов можно различить причмокивание и тяжелые женские выдохи. Завершив начатое я, будучи не в силах сдержать любопытство привстаю на унитаз и заглядываю за фанерную перегородку, где встречаю неожиданную картину. Неудобно облокотившись на стену стоит модно разодетый блондин и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд очень сильно расслабленный и устремлен куда-то даже сквозь. Чуть ниже его живота умело орудует женская голова, имеющая очень знакомые очертания. По движениям я сразу узнала Сашу, узнала бы даже, если бы она была одета как-то еще. Вот она стерва! Говорит, что ей скучно и нечем заняться, а сама уже нашла какой десерт поболтать на язычке. От зависти у меня тоже проступает на языке слюна. Я бы тоже сейчас не отказалась подержать во рту хорошенький ствол. А еще лучше почувствовать его в себе, но над этим, видимо придется еще поработать. Сашка потом ведь наверняка ничего мне не скажет, ну ладно. Тоже сделаю вид, что ничего не видела, но не забуду и буду иметь в виду, вдруг однажды мне пригодится то воспоминание.

На выходе как бы случайно врезаюсь в Костю и это срабатывает как задумано. Отчасти потому, что я сразу как налетела на него почувствовала, как в меня уперлось что-то очень жесткое. Константин повалил меня на ближайший стол и буквально «выдрал» через штаны, попутно целуя с языком шею и ключицу. Буквально на секунду я успела задуматься о том, как это выглядит со стороны, но как только он прижался своей грудью к моей, все эти нормы и морали улетучились без всякого прощального слова. Было немного холодно, мои соски затвердели и почти царапали футболку, впиваясь в его грудь. Он наверняка это чувствовал и еще больше заводился. По попке пробежал холодок от того, что тонкие капельки потекли из моей промежности вниз, возбуждение почти достигало предела. Как давно я мечтала, чтобы кто-нибудь вот так схватил меня без раздумий и прижал к столу! А еще лучше выдрал бы как портовую проститутку…Хотя с этим хоть немного, но стоит повременить.

– Ты такая горячая… – шепнул Константин мне на ухо.

– А ты так классно целуешься… – выскочило из моих уст машинально, но осмысленно. Мне очень нравились его поцелуи. То ли они действительно заслуживали такой похвалы, то ли это я изголодалась по мужскому вниманию. Мои мысли сейчас были сосредоточены ниже пояса, я пыталась как-то оценить заочно размеры моего кавалера. Но чем дольше он впивался в меня, тем меньше это имело значение. Если, будучи трезвым он будет также страстен как сейчас, меня ждет лучший секс в моей жизни. А если нет, тогда придется его сперва напоить.

Вдруг нарисовался один из сотрудников заведения и попросил нас «не трахаться в общем зале», пришлось выйти на улицу и сесть на окно.

– Оставишь мне свой номер? – спросил Костя.

– Давай лучше ты мне свой.

– Ты не позвонишь…

– С чего ты решил? – недоумеваю я.

– Ну раз ты мне не хочешь давать свой телефон…

– Это ничего не значит. Я бы с тобой встретилась еще раз. Правда. Мы могли бы пересечься где-нибудь в отеле, часика эдак на три… – говорю я, не веря тому, что произносит мой рот.

Парень будто и не поверил своему счастью.

– И когда ты позвонишь?

– Как смогу, так и позвоню. Ну скажем…в пятницу. В следующую пятницу. Готов?

– А если ты не позвонишь?

– Значит мы увидимся с тобой здесь в субботу. Я тут каждую субботу. Каждую.

– И я тут каждую субботу. Все-таки выходной на той и…надо отдыхать.

– Да, это верно. Странно, что не видела тебя тут раньше?

– Я тоже тебя не видел. Но по субботам обычно так людно, что лиц не запоминаешь, особенно если выпить.

И это правда. Но его лицо я бы запомнила и теперь уж точно это сделаю.

***

Я аккуратно повернула в замке ключ и на цыпочках прошла в душ. В отражении в зеркале я увидела себя сильно потрепанной, но отдохнувшей. И с каким-то подозрительным блеском в глазах. Главное, чтобы мой Миша этот блеск не заметил. А что, если он все поймет? Что, если он узнает? Будет ли это означать, что я решила бросить семью? Конечно, нет. Я люблю дочь, просто обожаю! Как трудно и долго я ее рожала, целых пятнадцать часов. И как тяжело с ней было первое время, никак не приходило молоко в нужном объеме. Как мы с Мишей и педиатром следили за весом, как воевали с коликами и прочими проблемами до полугода, совсем без сна и часто без возможности даже поесть…

И вот она сейчас – веселая, озорная улыбчивая девчонка. В принципе я и Мишу люблю, он хороший человек. Заботливый муж и очень участливый отец. Хотя… быстро же я забыла, что он меня обманывал! Кто он на самом деле? Что он еще от меня скрывал все это время? Мне надо напомнить себе о том, кто я и чего достойна, а то за вереницей бытовых трудностей и головных болей вспомнить об этом не представляется никакой возможности. Я сделаю это очень ювелирно, и никто ничего не узнает. Сделаю только один раз, чтобы потом при необходимости упиваться этими воспоминаниями, этого будет достаточно, я знаю.

С Мишей я пока не буду расходится, сделаю вид, что ничего не знаю, все-таки теперь мы квиты. Он достойный муж, а Юле нужен папа. Тем более он прав, я наверняка профан минета, надо будет поучиться, книжку что ли раздобыть? Может скачать аудиокнигу и слушать, пока Юлька будет играть на детской площадке? Звучит, конечно кощунственно, но, если отбросить стереотипы… Отличная идея. Все равно ни с кем не общаюсь, меня от этих местных мамаш оторопь берет. А Сашку буду шантажировать, чтобы заткнулась об этом раз и навсегда. Ей тоже репутация шлюхи не нужна. Но я не могу быть ни в чем уверена на сто процентов. Ладно, сейчас надо поскорее улечься спать, а то я завтра просплю до вечера и ничего не успею, а дел на воскресенье, как всегда по горло.