Проигранная ему - Патрисия Грей

Конечно, среди танцующих — мужчин полным-полно. Но, во-первых, я пьяна, во-вторых, я не хочу это делать, и, в-третьих, я не понимаю толком, чего от меня ждёт Антон.

Бреду сквозь толпу, меня задевают, извиняются на разных языках, толкают, пихают, обходят, зовут танцевать, тянут за руку… Я оказываюсь в круговороте пляшущих тел, вижу вспыхивающие лица с застывшими эмоциями, пытаюсь удержать равновесие, думаю о том, чтобы сбежать и о том, как это глупо и чревато…

В какой-то момент я ощущаю, как меня начинают лапать. Обнимают за талию, хватают за задницу, похотливо сжимают её… Я чувствую запах крепкого, терпкого мужского пота, мою шею кто-то целует, я пытаюсь увернуться, уйти, но меня прижимают к себе… Чувствую попой прижимающийся эрегированный член, силу мужских рук, колкость щетины… В этом мелькании света и грохоте музыки я даже не понимаю, кто это…

Пробую танцевать, чтобы соответствовать роли, но я так пьяна, что просто качаюсь на месте и сдерживаю то и дело подступающую тошноту… На лбу выступает холодный пот, мне трудно понять, достаточно ли Антону или надо двигаться ещё, хотя больше всего я сейчас хочу упасть и уползти отсюда… Куда-нибудь туда, где никого нет. Где мне никто ничего не прикажет и где я не буду обязана слушаться… В какое-нибудь безопасное место…

Мне что-то кричат в ухо по итальянски, а затем бесцеремонно обнимают за талию и принимаются нащупывать грудь, а затем мять её и в какой-то момент, когда мне становится больно, я дёргаю плечом, вырываюсь и бреду обратно.

Меня снова толкают, задевают, зовут за собой…

Я иду сквозь толпу обратно к барной стойке, просто потому, что должна.

Антон стоит к ней спиной, водрузив на неё локти и смотрит на меня. Передо мной всё плывёт.

Он хватает меня за руку и подтягивает к себе:

— Ты чё, сачкуешь, что ли, я не понял? — орёт мне в ухо он. — Чё за херня? Это ты типа соблазнила-кого-то?

У меня больше нет сил. Я хочу хотя бы присесть. Ноги просто подкашиваются.

— Мне нужно в туалет… — разомкнув пересохшие губы, говорю я. — Мне надо умыться…

— Да успеешь ты в туалет! — надрывается он. — Я тебя там оттрахаю так, что ты визжать будешь от восторга! Сейчас чё делаем? Ещё по рюмашке?

Я мотаю головой. Даже сама мысль об алкоголе заставляет меня испытать новый прилив тошноты.

— Ну, как хочешь, — милостиво разрешает прекратить возлияния он. — Кароч. Погнали в казино.

Господи Боже… Какое казино?

— Давай-давай, пойдём, — он машет кистью у меня перед носом. — Ща там зажжём!

Он хватает меня за запястье и куда-то тащит. Стараюсь не упасть, чтобы не вызвать его ярость. С надеждой смотрю на охранников у стен, но они игнорируют мольбу в моём взгляде.

Мы выходим на свежий воздух и мне становится полегче. Тут довольно прохладно и заметно тише. Хотя из клуба доносится приглушённый и размеренный гул битов.

Кто-то курит, кто-то общается. Антон тащит меня за руку к своей машине — серому "Порше 911". Подойдя, он машет на машину рукой:

— Херня, я бухой, мне за руль нельзя. Пешком д-дойдём.

Он разворачивает меня лицом к себе.

— Ты чё, охерела вырубаться? Приди в себя, сучка. Ты — моя девочка для ебли. Я тебя купил. Отрабатывай бабло!

Он принимается щипать меня за плечи, за руки. А затем несильно, но очень неприятно хлестать по щекам. Я промаргиваюсь и смотрю на него. Пытаюсь сфокусировать взгляд.

— Всё, я понял, — пьяно говорит он. — Ты в говно. Пошли блевать.

Он снова тащит меня куда-то за руку, а затем заставляет засунуть два пальца в рот. Меня тут же начинает рвать. Согнувшись пополам, я едва не падаю. Почти сразу мне становится легче. Лоб мокрый от холодного пота, я пытаюсь сфокусировать взгляд и понимаю, что потихоньку мне начинает это удаваться. Вытираю губы бумажной салфеткой.

Минут через десять я сильно трезвею. Но испытываю ужасную слабость. Ещё почему-то мёрзну, хотя на дворе лето, а ночи тут тёплые.

— Ну чё, ты в поряде?

Киваю.

— Да, мне лучше, — тихо говорю я.

— Погнали в казино. У меня есть баблишко, и я чувствую, что сегодня нехило подниму.

— Дай мне ещё пять минут.

Он нехотя смотрит на золотые наручные часы, затем оценивающе на меня.

— Лан, пять минут и всё. Мы с тобой за эту ночь ещё ни разу даже не потрахались. Иду у тебя на поводу, блин…

— Пять минут…

— Да я тебе сказал, что окей! — злится он. — Чё ты ноешь-то? Жду я, жду.

Он действительно меня никуда теперь не тянет, а свежий воздух делает своё дело. Немного болит голова, по телу разливается дикая слабость, но в целом мне намного лучше.

— Всё, ты в норме? — вцепившись в плечо, заглядывает мне в лицо он. — Ты там должна быть в норме, иначе нас выгонят. Врубаешься?

— Да, — смотря на асфальт под ногами, отвечаю я. — Я в норме.

— Точно?

— Минут пять ещё… Пить хочется…

— Твою мать, да чё ты, блин, тупишь-то? Там вода есть, я тебе закажу.

— Хорошо, — слабо кивнув, говорю я.

Он ведёт меня к одному из самых известных казино мира. К "Монте-Карло".

В этом заведении, а точнее комплексе заведений, расположенном в здании, напоминающем замок, играют только очень богатые люди. Перед входом припарковано множество очень дорогих машин, стоят по двое по трое люди в шикарной одежде. Антон приказывает мне взять его под руку, осматривает моё платье.