Запрет на чувства - Валентина Кострова

Несколько месяцев назад

— Тебя подвезти? — выходим в зону прилета, Артур смотрит на меня вопросительно.

— Меня должны встретить, — улыбаюсь коллеге. Артур кивает и уходит, я иду на выход с небольшим чемоданом.

Мы с ним отлично поработали в командировке, шеф будет нами доволен. Пять лет, еще со времен студенчества, я тружусь в бюро переводов. Звучит скромно, а по факту там огромная работа для привлечения иностранных граждан во благо нашей родимой экономики. Наши сотрудники где только не работают, кому только не помогают для преодоления языкового барьера. Вот сейчас мы с Артуром прилетели с международного дальневосточного экономического форума, получив искреннюю благодарность и приятную премию.

Достаю мобильник из кармана пальто, нажимаю «Любимка», слушаю монотонные гудки. Спать хочу, надеюсь Вовка припарковался где-то рядом. Гудки идут, идут, никто не отвечает. Я озираюсь по сторонам, машин мало, знакомой нет.

Отстраняю телефон от уха, смотрю на время. Два часа ночи. Перед вылетом я ему звонила, просила меня забрать из аэропорта. Вова заверил меня, что все будет ок. У него есть особенная фишка — забыть в самый последний момент. Похоже это именно сейчас и случилось, он просто забыл обо мне. Благо вызвать такси не проблема, а злиться на склероз Вовчика нет сил.

Ночная Москва прекрасна. Я обожаю ночь, потому что нет толпы, нет пробок. Смотрю в окно. Ругаться с Вовкой не буду, это бесполезно. Просто принять и смириться с его недостатком. В остальном он прекрасный парень, мне с ним комфортно и уютно, как в любимом плюшевом пледе. Мы с ним особо никогда и не ссорились, бурчали друг на друга, но покажите мне хоть одну пару, которая ни разу не ругалась на свою половинку.

Водитель такси поспешно выскакивает из машины, любезно достает мой чемодан из багажника, я благодарно и устало улыбаюсь. Пять минут и буду дома. На площадке шестого этажа сумрачно, нахожу в сумке ключи от двери. В прихожей включаю свет и недоуменно смотрю на черные женские ботильоны. Открываю шкаф, тупо рассматриваю пальто цвета фуксии. Я такие яркие цвета не люблю. Не снимая своего пальто и ботинок, иду в сторону спальни. Открываю дверь и щелкаю выключателем.

— Что за черт! — бормочет родной голос, щурит от света глаза. Все бы ничего, но рядом с ним лежит рыжая незнакомка. Рука милого по-хозяйски сжимает ее обнаженную грудь.

— Лея? Ты ж должна приехать завтра, — судорожные движения, неловки попытки прикрыться, паника в голубых глазах. Я без комментариев выхожу из комнаты. Мне нужно выпить воды. Никогда не была истеричкой, все свои эмоции и чувства держу под контролем.

Я не поступила после одиннадцатого класса на иняз, я не плакала, я просто сжала зубы и упорно занималась с репетиторами. Итог: бюджетное место, через пять лет красный диплом, отличная работа и перспективы. Вот и сейчас сжимаю зубы, пытаюсь проанализировать увиденное, плохо получается.

— Лея, солнце, это не то, что ты подумала! — слышу за спиной глухой голос Вовчика. Я захожу в темную кухню, на ощупь нахожу графин с водой и стакан. Зубы стукаются об стекло, часть воды льется по подбородку. Глаза сухие, сердце гулко бьется в груди.

Он старше меня на три года. Когда я училась на втором курсе, Вовчик на пятом. Любовь с первого взгляда, клятвы вечной любви. Через полгода отношений мы съехались. Мы были семьей. И планировали официально все оформить, как только я получу диплом. Жизнь закрутила, завертела. Он работал, я работала, штамп в паспорте не играл никакой роли, ипотека крепче всех уз связывает пару.

— Лея, — на кухне включается свет, я зажмуриваю глаза, отворачиваюсь к окну. — Я все объясню, — подходит сзади, не трогает.

— Это твоя сестра?

— Нет.

— Племянница? Тетя? Мама? Кто это, Вова? — его имя ору, меня накрывает волна гнева. Оборачиваюсь, сквозь слезы рассматриваю виноватое лицо родного человека. Человека, который предал нас. Судорожно вытираю глаза, замечаю в дверном проеме топчущую на месте рыжую. Тоже выглядит виноватой, но мне от этого не легче.

— Проводи гостью, — Вова оборачивается, вздыхает, плетется на выход. Что делать? Квартира по документам Усачева, но ипотеку полгода плачу я, потому что у Вовки возникли какие-то проблемы на работе. Возможно, «проблема» сейчас уходит. Может быть не из-за нее у жениха проблемы, но стремления преодолеть трудности я не вижу. Он свалил все на меня выходит, а сам развлекается…

Почему? Почему это происходит именно со мной? Смотрю в отражение окна. Я не уродина. У меня красивые голубые глаза, густые темные волосы. Не худая и не толстая. Я не выношу мозг, всегда поддержу, помогу, выслушаю. Даже в сексе всегда открыта новому и интересному. Чего ему не хватало?

— Между нами ничего серьезного, — с ходу пытается объясниться Вовчик, я скрещиваю руки на груди. Смотрю и словно первый раз вижу. Растрепанные светло-русые волосы, легкая небритость, мятая футболка с жирным пятном, свободные спортивки.

— И сколько длится между вами «ничего серьезного»?

— Лея, пойми меня! Ты постоянно в командировках, а я молодой мужчина. Понимаешь?

— Нет, не понимаю. Я работаю! Я пашу, чтобы выплатить ипотеку за эту квартиру! — повышаю голос, Вова морщится. — Это твоя квартира, но почему-то плачу я!

— У меня временные трудности.

— У тебя эти трудности длятся уже полгода, при этом трудности тебе не мешают трахаться с какой-то девкой за моей спиной, в кровати, где мы спим вместе! Мы!!! — смахиваю яростно с подоконника стакан. Вдвоем вздрагивает от звона разбитого стекла.