Дмитрий Коваль - Марина Кистяева

Ирина спустилась с небольшого крыльца в три ступени и подняла голову к небу.

Звездно. Много-много звезд. Прекрасная пора. Ирина даже поддалась фантазии: вот бы оказаться где-нибудь на берегу реки с палаткой. Развести костер, абстрагироваться ото всех и всего. Побыть наедине с природой. И с собой. Даже ни о чем не думать, ничего не решать. Просто насладиться тишиной и уединением. Ничего большего.

Конечно, это только фантазия. Ирина вряд ли осмелилась бы осуществить подобное в жизни. Она трусиха и не представляла, как люди могут ночевать вне города. В лесу или на берегу реки — тем более.

Уже собиралась возвращаться в здание, когда услышала легкое движение. Шуршание. Сначала решила, что коты, они частые завсегдатаи их дворика.

И едва не вскрикнула, когда увидела темную мужскую фигуру рядом.

Мужчина сидел на корточках в паре метров от двери. Одет в плотную флисовую кофту, на голове натянут капюшон, полностью скрывающий лицо.

Сердце Ирины сделало кульбит, она даже схватилась за горло, чтобы совладеть с паникой. Сразу с десяток вопросов возникли в голове и первый: как он сюда попал?

Теоретически попасть на задний двор их кафешки возможно. Перелезть через заборы — не составит большого труда, даже для не тренированного мужчины. При желании — сделается. Загвоздка в том, что ни разу за время работы Ирина не видела тут никого постороннего.

Естественно, она испугалась.

Парень — а ей почему-то думалось, что мужчина молод — сидел, зажав голову руками. И не шевелился. Сердцебиение Ирины участилось, по коже побежали мурашки.

Господи… Что она стоит, как дурочка? Понятное дело, что с мужчиной что-то не то. Наркоман, которого ломает от отсутствия дозы? Пьяный? Просто обкуренный?

Инстинкт самосохранения, обострившийся в эти бесконечно долгие минуты, кричал, чтобы она немедленно возвращалась в кафе. Даже ноги развернулись. Но… На этом всё. Ирина смотрела на слегка сгорбившуюся спину, на широкие плечи, на руки, которые рассеивающийся свет от фонарей не давал возможности рассмотреть.

А хотелось.

Сегодня желания поражали Ирину.

Что с ней не так?

Уходи.

Немедленно.

И не смей с ним разговаривать!

Уходи…

— Вам… плохо?

Слова сорвались с губ самопроизвольно.

Ирина спросила и сразу же прикусила нижнюю губу. Сильно. Едва ли не до крови. Она часто так делала, когда волновалась, из-за чего её губы очень часто выглядели неряшливо. Она боролась с пагубной привычкой, начала пользоваться гигиенической помадой и блеском.

— Есть хочу.

Его голос, вернее интонацию, она запомнит на всю жизнь.

С Ирой разговаривали по-разному. Как, наверное, и с большинством людей. Кто-то ласково, кто-то жестко. Бывало и властно. На той же работе администратор и владелец порой перегибали палку. Ирина мягко их ставила на место. Научилась. Она никогда не грубила, не повышала голоса, просто объясняла, разъясняла.

Были в её жизни люди, которые разговаривали с ней покровительственно, словно с маленькой, нерадивой девочкой.

Ирина не считала себя взрослой и самостоятельной. Ей всего двадцать. Она мало что умела, на многое не отваживалась. Но она училась. Каждый день.

Это же голос…

Она даже не могла понять, что с ним не так. Жесткий, словно железо. Острый, как лезвие.

Всего два слова, а у Ирины подкосились ноги. Чем обуславливалась подобная реакция, сложно объяснить. Мужчина говорил так, словно привык, что его слова — бескомпромиссная истина, которую никто не смел оспаривать.

За ними скрывалась сила.

Ирина повела головой и сильнее сжала руку на горле. Она переработала, иначе не скажешь. Или, возможно, ночь так влияет на её восприятие. Искажая реальность.

Голос, как голос. Да, хрипловатый. Надсадный. С отголосками боли, которая, видимо, мучила молодого человека, подтверждая её первую мысль, что он не в себе, и что от него следует держаться подальше.

Ирина снова посмотрела на него. Даже сидя на корточках, он производил впечатление физически крепкого человека. И плечи… Широкие. Сильные. В области желудка у девушки зажгло. Сильный мужчина всегда мог воспользоваться своими физическими данными. Особенно, если в чем-то нуждался.

Она негромко выдохнула воздух, что скопился в легких, и сделала шаг назад, уперевшись пяткой в первую ступень. Всего три шага — и она будет за дверью. Защищена. Если же он начнет ломиться, она закричит, позовет охрану, и его быстренько утихомирят. Выпроводят.

В голове Ирины яркой сценой возникла картина, как охранники заламывают ему руки, начинается потасовка. Тревога огненной лавой полилась по венам. За год работы в кафе Ирина многое повидала, приходилось прибегать и к услугам охраны. Порой зарвавшиеся посетители воспринимали её спокойное «нет», как повод для начала игры. Охоты. Считали, что она ломается, набивает себе цену.

Но здесь…

С момента, когда незнакомец озвучил своё желание, не прошло и минуты. Это у неё в голове и в душе происходил полный раздрай, которого не должно быть. Одинокая девушка на безлюдном дворе всегда должна помнить о безопасности. Но, видимо, то, что за спиной располагалось кафе, давало уверенность.

В конце концов, не все ублюдки!

Мужчина в темном капюшоне повернул голову в её сторону, отняв руки от лица.

Испуганная птица в груди Ирины затрепыхалась ещё сильнее. Во рту пересохло, адреналин ударил по вискам.

Лица незнакомца по-прежнему не было видно.

— Ты голоден? — более идиотского вопроса Ирина и не могла задать.

— Да.

И снова от его голоса по ее телу пошла реакция.

Он не говорил — бросал камни.

Ирина медленно кивнула.

— Сейчас вынесу что-нибудь с кухни.

Она, стараясь не делать резких движений, никак не провоцируя возможную агрессию с его стороны, повернулась боком и поставила ногу на первую ступеньку. Потом ещё и ещё.

Всё.

Дверь.

Ирина сглотнула.

Не оборачивайся… Просто заходи.

Открывай и заходи.

А потом сразу же поворачивай дверь на засов.

Ирина взялась за ручку, на мгновение прикрыв глаза.

Незнакомец молчал. Но в области затылка появилось легкое покалывание. Говорят, такое бывает, когда кто-то пристально смотрит на тебя. Ирина первый раз сталкивалась с подобным ощущением. Она не сказала бы, что оно было неприятным — крайне настораживающим.

Девушка всё же потянула ручку на себя, открыла дверь, и теплый воздух коридора коснулся её лица, возвращая в реальность.