Мои палачи - Дана Блэк

В начищенном до блеска полу мое расплывчатое отражение. Длинные темные волосы и темное платье. Воротничок-стоечка, стягивающий талию ремень, свободные рукава.

Уборщица возит тряпкой и разносит по воздуху химический запах моющего средства. Здороваюсь иду по залу, сворачиваю в служебные помещения.

Из-за презентации Артура я опоздала на работу. По дороге превысила скорость и меня оштрафовали. Потом собиралась позвонить клиенту и держала телефон в руках, помню это, но на входе в ресторан мне сунули какой-то флаер с рекламой, и теперь флаер лежит в кармане, а телефона нет.

Могла я перепутать и выкинуть в урну вместо рекламы телефон?

Шагаю по коридору, роюсь в сумке, где эта чертова трубка, эй. Не смотрю по сторонам и налетаю на кого-то.

— Опаздываешь, Юль? — звучит над ухом бархатный голос. Сильные руки обвивают талию и удерживают, хотя я и не падала. — Что-то потеряла?

— Смартфон. Вань, отцепись, — выпутываюсь из объятий.

— Ай-яй-яй, — он грозит мне пальцем. — Я бы тебе новый купил, а ты так нехорошо разговариваешь. Еще и с боссом. Зарплату не дам.

— Дашь, — отмахиваюсь, открываю дверь туалета.

— Потом зайди ко мне, — кричит он вслед.

Запираюсь в кабинке.

Еле дотерпела.

У мужа в офисе не рискнула задержаться, его партнерам или шампанское в голову долбануло, или сперма, но их настойчивое желание распить со мной по бокальчику веселья провальному утру не прибавило. А когда в кабинет зашла секретарша, та-да-дам, ее ехидная ухмылочка заставила меня усомниться — может, меня там на столе разложили, а я не заметила? Зачем так смотреть? Подозреваю, что эта девица меня к Артуру ревнует, или, может, она к Денису неравнодушна, или к Максу, но, в любом случае, мерси ей, пока она корчила рожи и трепалась про интервью, я по-тихому смоталась.

Выхожу к зеркалам, мою руки. Хлопает соседняя кабинка, и оттуда появляется Настя.

— Ух, встреча. Ты что, только пришла? — подруга выше меня, даже когда я на каблуках, она наклоняется, кратко чмокает в обе щеки.

— Артур новую игрушку выпустил, — поясняю, подставляю пальцы под сушилку. — А ты чего на работе? — улыбаюсь, по слогам произношу. — Свадь-ба.

— Молчи, — Настя передергивает плечами. — Поэтому и пришла, дома с ума схожу. Ты только представь, завтра в это же время я стану Морозовой, — мечтательно закатывает глаза.

Смеюсь.

Я тоже Морозова, уже год как. Артур сделал мне предложение через месяц после знакомства, я не была уверена, и тянула еще несколько месяцев, в итоге получила от него три кольца, и, наконец, решилась.

А у Насти иначе, ей пришлось два года ждать, пока младший брат Артура созреет.

И вот завтра…

— Я к шефам, а потом кофе попьем, — предлагаю Насте.

Она кивает, я тороплюсь в Ванин кабинет.

В кабинете нет ни Вани, ни Паши. Зато есть уборщица, она сообщает, что Иван Геннадьевич и Павел Валерьевич, кажется, ушли в курилку.

Иду предложенным маршрутом.

В курилке они. Сложно было дождаться и сказать, что он там хотел?

Субординацию я не соблюдаю, да и какой смысл, если неоднократно видела, как пьяные боссы слизывают сливки со стриптизерш. И они не просто владельцы сети крутых ресторанов, что зажигают от заката до рассвета — они лучшие друзья моего мужа, бывшие одноклассники. И иногда они своим поведением наводят на мысль, что Артур мне изменяет.

Можно ли с этими законченными бабниками просто посидеть в сауне и попить пивка?

Без девушек по вызову.

Не знаю.

Нельзя себя накручивать.

Снова роюсь в сумке. Странно, правда, что ли выбросила телефон? Надо выйти на крыльцо и проверить мусорку.

В курилке открывается любопытная картина.

Боссы сидят на корточках и внимательно смотрят в урну с бычками. Ваня оборачивается на мои шаги и манит к себе пальцем.

С интересом подхожу. Заглядываю.

— Поняла? — он указывает на брошенный поверх пепла шприц. — Кто-то из сотрудников наркоман.

— Да ладно? — скептично поднимаю бровь. — Может, от лекарства.

— А может и нет, — Паша выпрямляется. Дергает дверь подсобки с интвентарем для уборщицы и заходит внутрь. Оттуда цедит. — У нас прекрасная репутация, Юль, только наркоманов нам здесь не хватало, сама-то подумай. А, может, уборщица балуется?

— Какой-то ерундой занимаетесь, — пошатываюсь, когда Ваня хватается за мои бедра, чтобы подняться. — Ты чего звал-то?

Он вдруг перестает улыбаться. Прислушивается к шуму за углом, кто-то громко повторяет "пропала связь, ничего не слышу" и топает по коридору к нам.

— Проверим, — не успеваю возразить, как он толкает меня в подсобку, влетает сам и запирает дверь.

— Что ты… — отступаю и бьюсь спиной в твердую Пашину грудь, его указательный палец ложится мне на губы, и я замолкаю, но у меня, кажется, развивается приступ клаустрофобии.