(Не) папа для моего малыша - Майя Бессмертная

Даниил

*****

Полулежу в постели, откинув голову на подушки, и наблюдаю за сборами супруги в клинику. На её по-детски счастливом лице нет ни грамма косметики, а фигура уже слегка раздалась в боках, хотя живота ещё практически не видно.

Какой у неё срок?

Кажется, три — три с половиной месяца. Я особо не интересовался.

Ну вот, до рождения ребёнка ещё почти полгода, а Марина уже перестала следить за собой.

На смену платьям пришли какие-то бесформенные балахоны, призванные скрыть фигуру от любопытных глаз, а высокие шпильки сменились удобными ботинками, наподобие тех, в которых любят ходить бабульки. Косметика была убрана в ящик комода, потому что макияж — это зло, а беременная женщина и так прекрасна.

Я уже не говорю о волосах!

В каком-то дурацком журнале жена прочла, что красить и стричь волосы во время беременности нельзя, типа стрижка лишает женщину какой-то там энергии — и всё, пиши, пропало. Ладно, то, что она решила отращивать волосы и теперь каждое утро любовно заплетает их в тоненькую косичку, больше похожую на мышиный хвостик. Но эти отросшие чёрные корни! Ведь ранее Марина исправно делала колорирование, просиживая у известного столичного мастера по несколько часов ежемесячно.

И что теперь с ней стало…

Ни накладных ресниц, ни маникюра с педикюром, так ка везде содержатся вредные компоненты, способные навредить этому крошечному человечку. Вот так, всё полетело к чертям собачьим, когда на тесте появились две жирных розовых полоски.

Блин, если бы я знал, что вместе с беременностью моей жене так поменяют внешность, я ни за что бы не согласился на этого ребёнка!

Да и на кой он мне сдался?

Совершенно не представляю себя в роли заботливого папочки, вскакивающем посреди ночи к кроватке с орущим младенцем или стоящем в очереди за подгузниками. А уж менять их… Так себе удовольствие.

Нет, уж, увольте.

Поддался на уговоры постоянно плачущей супруги и вот тебе результат. Идиот…

— Дорогой, ты уверен, что не сможешь пойти со мной на УЗИ?

Марина лёгкими похлопывающими движениями наносит на лицо детский крем, призванный смягчить кожу до состояния попки младенца, и смотрит на меня преданными щенячьими глазами.

— Уверен, прости, малыш.

— Неужели, эту встречу никак нельзя перенести?

— Не получится. Я уже и так неоднократно подводил партнёров, пока проходил все эти унизительные процедуры в центре планирования семьи. Не выйдет.

Развожу руками, изображая на своей физиономии самое сочувствующее выражение из всех тех, что есть в моём арсенале. Пусть верит, что я и в самом деле ужасно беспокоюсь по этому поводу. Пожалуй, ей будет приятно.

— Унизительные?

— Ну, конечно. Мне, здоровому мужчине просто не пристало бывать в таких местах, где находятся лишь ущербные. Скакать с этими баночками в руках по коридорам больницы… Бррр…

Супруга задумчиво цокает языком, ставя крем на туалетный столик, и аккуратно расправляет детскую тонкую резиночку на конце своей косички. Я с раздражением оттопыриваю верхнюю губу.

О, Боже. Сейчас Марина всё больше и больше становится похожа на бабку. Может быть, я должен ей об этом тактично намекнуть?