Элли и Звери - Мария Зайцева

У Лены дома очень мило. Сразу видно, что любовь тут. Даже не по обстановке, довольно простой, кстати. Нет, по самой атмосфере. Небольшие, много о чем говорящие детали.

Детские рисунки в рамках на стенах.

Фотографии.

Она, ее муж, бешеный Данил, который в том году всю Анапу на уши поставил, добиваясь внимания своей Лены.

Они втроем с темноволосым мальчиком, наверно, сыном Лены от первого брака.

Детские игрушки, какие-то поделки, на столе вперемешку с сувенирами из Анапы и байкерскими приблудами.

Глобус и карта мира на стене.

Вроде всего много, вроде небольшой беспорядок, но так тепло.

И сама Лена, теплая.

Хлопочет на кухне, возится, что-то достает из холодильника. Явно хочет меня накормить, хоть я и просила не волноваться.

Но ее не остановить. Заваривает чай, поглядывает на меня внимательно. А я на нее смотрю. И радуюсь, так радуюсь за нее.

Живот уже большой, но движется Лена легко и изящно.

- Кто будет, знаете?

- Нет! Прячется, - смеется Лена, машинально поглаживая себя по животу.

А я смотрю, и мысль внезапно обжигает, что зря приехала.

Дура, какая дура! Подставила ее!

- Лен, мне пора вообще-то…

Поднимаюсь.

Уйти отсюда. Быстрее.

Из этого уголка чистого тихого счастья.

Чтоб не принести беду. Чтоб не разрушить.

- Сиди. Пьем чай. Болтаем. А потом придет Даня с работы, и ты все расскажешь.

Лена неожиданно включает учительский тон, и это очень прикольно. И даже хочется подчиниться. Но я не могу. И так ошибку совершила. Приперлась.

- Сиди, я сказала.

Невольно сажусь обратно. Ничего себе. Это она если в школе так командует, то дисциплина у нее идеальная должна быть на уроках!

Лена проходит из кухни, очень удобно совмещенной с гостиной, ко мне, садится в кресло. И смотрит на меня. Настойчиво так.

- Или сейчас все расскажешь. Чтоб Даню не ждать.

- Лен… - все еще пытаюсь сопротивляться я, - да я на самом деле ничего такого…

- Ты приезжаешь внезапно, без звонка. Когда мы с тобой месяц назад списывались в директе, у тебя даже мыслей не было приехать. Потом ты пропала. На звонки и сообщения не отвечала. И вот теперь ты здесь. Усталая. Худая. В глаза не смотришь. И постоянно на нервах. Эля, я не дура. Рассказывай.

- Лен… Я не хочу вмешивать… Я вообще зря приехала…

- Не зря. Ты мне помогла когда-то. И очень сильно.

- Да чем я тебе помогла…

- Вовремя сказанными словами.

Я молчу. Вспоминаю ту нашу ночевку на даче бабы Шуры, наше ночное купание, ее слезы и мои, немного пьяные, но очень убедительные слова. Что-то о том, как важно не оглядываться на окружающих и думать о себе. И идти вперед.

Тогда я верила в то, что говорила.

Да и сейчас, в принципе, верю. Но с оговорками. Потому что ты можешь не оглядываться на окружающих…

Но здесь нет гарантии, что окружающие не будут оглядываться на тебя.

Я не отследила этот момент, и попала по полной программе. И еще принесла беду своей подруге.

Беременной счастливой подруге. Черт.

Видно на моем лице отражается вся напряженная работа мысли, потому что Лена неожиданно улыбается, мягко гладит меня по руке.

- Не напрягайся. Знаешь, давай-ка отдохни лучше с дороги. Тебе надо в душ, поесть, прийти в себя. А потом расскажешь, что случилось. И мы решим, говорить ли что-то Дане, или своими силами обойдемся.

Я неожиданно чувствую такую усталость, понимаю, что этот дурацкий месяц в дороге я толком и не спала, и не ела, и все время на нервах, все время оглядываясь… И я так измучилась!

И теперь слова Лены, такие простые, такие добрые, обезоруживают.

Я просто повинуюсь.

Иду в душ, долго и с наслаждением моюсь, ощущая, как с меня, наверно, тысяча тонн грязи сошла, хотя я за этот месяц мылась, конечно, и в хостелах останавливалась, и вообще не так уж плохо путешествовать автостопом одинокой девушке…

Господи, кого я обманываю? Плохо, очень плохо! Страшно! Тяжело! Ужасно!

Я неожиданно начинаю трястись, упираюсь в стенку руками и плачу. Тихо и беззвучно. Чтоб Лена не услышала. Потом успокаиваюсь, ожидаю, когда перестанут дрожать руки, торопливо умываюсь, окатываю себя холодной водой и выхожу.

Лена уже подсуетилась, на столе в гостиной чай и бутерброды. Я ем, пью, наслаждаясь горячим мятным вкусом.

Лена не выспрашивает. Она вообще потеряла недавний напор почему-то. Только смотрит внимательно, подталкивает мне то вазочку с конфетами, то домашние печенья.

Я наедаюсь и жду разговора.

Надо все рассказать. А потом найти в себе силы, собраться и уйти. И не думаю, что она будет меня задерживать, после того, как узнает, что я притащила за собой в их с Даней дом.