Не вдвоём - Наталья Семенова

Не знаю, что по этому поводу думает он, а мне очень даже комфортно.

И мой брат его уважает, а это очень веский довод для наших благоприятных отношений.

Я кликнула мышкой по папке с названием "Инна", а затем открыла первое фото. Подруга счастливо улыбалась мне с монитора компьютера, а я мазохистка, да... На следующей мы вместе с ней сидели за партой в аудитории по истории и строили рожицы, на другой было наше с ней селфи, где мы просто улыбались... Этого хватило, чтобы воскресить в памяти наш последний откровенный разговор...

- Лика! Я так счастлива, что мы провели этот вечер вместе! Было потрясно, правда?

- Очень! - улыбнулась я, крепко обнимая подругу в ответ.

Мы стояли перед такси, и из-за восторгов Инны всё никак не могли в него сесть. Я считала, что она могла и дома дать волю чувствам, но и не была против, чтобы она обнимала меня прямо здесь, на выходе из бара.

- А Кирилл? - лукаво блеснул её взгляд, когда она чуть отстранилась. - М-м? Вы обменялись номерами? Он тебе понравился?

- Инна!

- Не Иннай! Отвечай! - рассмеялась она, вызывая и мой смех.

- Он хороший...

- Он хороший, - передразнила она меня. - И всё? Он же красавчик! И ты ему очень-очень понравилась! Поверь мне, я знаю его!

- Верю-верю, - подыграла я ей, думая совсем о другом парне...

- Ладно, оставим мальчишек в покое. Знаешь, я правда безумно рада, что ты нашла в себе храбрость выбраться из своей скорлупы. Я та-а-ак люблю тебя!

- И я тебя люблю. Очень!

Через неделю после этого она умерла от тромбоза сосудов головного мозга. Вот был человек, радовался, жил и вот его не стало. До сих пор больно осознавать тот факт, что её больше нет среди нас...

На прошлой неделе исполнилось ровно пять лет... И смотреть фото с ней - мой - слегка мазохистский - способ отдать дань её памяти. Я скучала по ней. Очень. Она была единственной моей подругой, единственной родной душой, с которой я делилась самым сокровенным. 

Она же оказалась последним человеком, кому я открывала свою душу.

Больше таких людей в моей жизни нет. И не будет. Потому что я запретила себе любить. Личный опыт показал, насколько это невыносимо больно.

Я смахнула тихие слёзы печали с глаз и, прижав на секунду пальцы к губам, коснулась ими экрана в месте, где была щека подруги:

- Ты навсегда в моём сердце...

Там же, где мои родители.

А затем я закрыла фото и папку, открыв рабочую.

Я работала на дому - как я сама себя прозвала - мастерицей обложек. В век интернет-свободы, не мудрено, что платформы самиздата процветали. И это великолепно! Любой новичок, решивший попробовать себя в искусстве письма, в рассказывании своих выдуманных историй, мог вытянуть счастливый билет в издательство, разумеется, при определённой доле удачи и собственного таланта. Другим - это служило неплохим заработком. Соответственно, и мне. Авторы идут ко мне, чтобы их история обрела привлекательное лицо, а я, в свою очередь, стараюсь их не подводить, работая от всей души. И да, деньги для меня служили самым последним мотиватором.

Это был своего рода мой маленький мир, где я общалась с интересными, творческими людьми, следила за их достижениями и конечно же окуналась в их писательскую вселенную. И боже! Их огромное разнообразие - на любой вкус! Не перестану радоваться, что однажды открыла для себя этот мир.

Да, я признаю, что, в какой-то степени, во вселенную книг сбегаю от реальности. Признаю, но что-то с этим делать не собираюсь. Опять же - мне комфортно.

Поработав ещё пару часов, я свернула лавочку и отправилась спать.

Кирилл уже давно возвращается поздно, то работая над очередным проектом, то ужиная с разными, нужными людьми. Привыкала я к его вечной занятости не долго - уже есть опыт с братом. Тот тоже вечно пропадал в делах - как он говорил - на благо нашей маленькой семьи и моего собственного, в частности. И учитывая то, что мой парень работает на моего же брата - проявление подобного рвения к работе являлось лишь делом времени.

Впрочем, мне не на что было жаловаться - я закончила институт, ни в чём и никогда не нуждалась, и по окончанию учёбы живу в собственной квартире. А на двадцать пять лет Юра подарил мне машину... В принципе, особо ездить мне было некуда, но брат захотел, чтобы я получила права, и я получила, а затем захотел подарить мне машину и подарил.

Уснула я с тяжёлой головой, сказались воскресшие воспоминания о тех, кого я потеряла, а проснулась от холодного прикосновения ладони к коже живота...

- Какая ты тёплая, куколка, - обожгло моё ухо горячее дыхание Кирилла, вызывая некоторое раздражение.

Мало того, что разбудил, так ещё вечно называет меня как угодно, но только не по имени. Словно у меня его и вовсе не было. Словно я с рождения была, то куколкой, то малышкой, то зайкой, то ещё какой-нибудь миленькой живностью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но всё хорошо, я нормально к этому относилась, просто сейчас он застал меня врасплох, разбудив.

- Который час? - хрипло поинтересовалась я.

Но Кирилл не ответил, продолжив путь по коже моей шеи своими влажно-горячими губами, а его пальцы ловко пробрались под кружево моего нижнего белья, касаясь чувствительного места... И от него по всей моей коже побежали мурашки наслаждения. Я выгнулась в спине и чуть развела ноги, предоставляя его ласкам больший простор, а в следующее мгновение он прижался ко мне со спины, позволяя почувствовать его возбуждение. Вкупе эти ощущения вызвали острый прилив собственного возбуждения, вырывая из моего горла надломленный стон.

Кирилл нашёл мои губы и впился в них голодным поцелуем, одновременно усиливая нажатие пальцев и увеличивая скорость их вращения. Этого хватило, чтобы я задохнулась в оргазме, взорвавшем, а затем и скрутившем мои внутренности остро-сладкими спазмами.

Не успела я прийти в себя, витая в мареве испытанного удовольствия, как Кирилл быстро спустил моё кружево, следом резко врываясь в меня на всю свою длину. Он тяжело дышал у меня над головой, сжимал своими пальцами моё бердо и вбивался... Резко, ненасытно, короткими толчками.

Мне оставалось лишь дождаться, когда он кончит, не теряя тех приятных ощущений, что ещё вызывают его проникновения...