Без права на отказ - Алиса Ковалевская

— И где ты шлялась?

Стоило мне переступить порог, Стас вышел из кухни.

Тяжело опёрся ладонью о стену и, смерив меня мутноватым взглядом пренебрежительно поморщился.

— Где жратва? В холодильнике шаром покати!

Замёрзшая, только сумевшая перебороть слёзы, я приоткрыла рот, чтобы ответить. Но всё, что вырвалось из горла — тихий всхлип. Лицо Стаса исказилось отвращением. Он подошёл ближе, и я сразу же уловила исходящий от него запах спирта.

— Где ты была? — он собрал ткань моего свитера в кулак. — Говори! — рявкнул.

Лицо обожгло дыханием.

— На работе, — неуверенно выдавила я, пытаясь разжать его пальцы.

Он был пьян. Снова пьян, и я знала, что когда он такой, лучше не сопротивляться. Не возражать и даже не дышать.

— Врёшь, сука, — толкнул меня к стене и прижал собой. Принюхался, как охотничий пёс. — Врёшь! Ты всегда врёшь! — внезапно он схватил меня за шею.

Воздуха не хватало. Испуганная, я вцепилась в его пальцы, а Стас зашипел сквозь зубы, склонившись ко мне ещё ближе:

— Если я узнаю, что ты трахаешься с кем-то…

— Ста-а-ас…

Воздуха в лёгких не осталось. Он не душил меня, но и не давал сделать вдоха.

— Я была на работе. Хочешь… хочешь позвони, узнай. Стас…

— Ты каждый день на своей гребаной работе, только где деньги?! — рывком дёрнул на себя и потащил в кухню.

Я едва успевала за ним. Бедром налетела на стол. Чашки звякнули, пустая бутылка повалилась и, прокатившись, упала на пол.

Муж открыл дверцу холодильника и толкнул меня. Я налетела на полочки, попыталась удержаться, но не смогла — всё, что было внутри, полетело на пол.

Стас как будто озверел. Развернул к себе лицом, оскалился.

— Где деньги, которые тебя платят, Мирослава?! За работу платят деньги, — понизил голос до угрожающего шёпота. — Может быть, ты вообще не ходишь на свою работу? — в глазах блеснул недобрый огонёк.

— Ты пьян! — я всё-таки попыталась оттолкнуть его. — Что ты несёшь?! Если бы я не ходила на свою работу, нам бы не на что было жить! Ты уже почти полгода сидишь дома! — нервы сдали.

Меня колотило от беспомощности и безысходности. До сегодняшнего вечера я ещё держалась, но то, что случилось… На меня накатывала истерика. Я опять толкнула мужа, ударила в грудь.

— Ты прекрасно знаешь, что мне задержали зарплату! Зна… знаешь! — со всхлипами, сквозь слёзы.

— Когда я пахал на тебя, мне ничего не задерживали! — схватил за руку и швырнул на стол. — Что скулишь? Ты всегда только и делаешь, что скулишь… — он взялся за шнурок на штанах. Со злостью развязал узел.

Я с ужасом смотрела на него, не веря, что это происходит на самом деле.

— Перестань! — выкрикнула, плача. — Стас! Иди проспись! Ты же…

— Что я?! — перебил он меня. — Что?!

Господи…

Я метнулась прочь. Задела пустую бутылку и бросилась к двери в надежде выскочить на лестницу. Это было единственным, что мне оставалось. Переждать. Просто пересидеть у подруги и вернуться утром. Слишком много для одного дня, чтобы вынести ещё и это. Не помня себя, я дёрнула входную дверь и всё в том же отчаянии поняла, что сама заперла её. Ключи… Обернулась, тщетно пытаясь взглядом отыскать их на тумбочке.

— Это потеряла? — Стас показал мне связку и убрал в карман.

— Ты ведь завтра жалеть будешь, — просипела, прижимаясь к двери. Все пути к бегству были отрезаны.

Сглотнула тяжёлый ком.

— В спальню, — приказал муж.

Я мотнула головой. При мысли о том, чтобы лечь с ним в постель, меня замутило. Я как будто бы снова почувствовала запах кожи и дорогого мужского парфюма, как будто бы снова ощутила прикосновения к животу и груди.

Стас зло усмехнулся, но усмешка его мгновенно сменилась яростью.

— В спальню, я сказал! — толкнул меня вглубь квартиры.

Я попыталась воспротивиться, но он снова толкнул меня в спину, заставляя идти вперёд.

В момент, когда муж повалил меня на постель, сил сопротивляться не осталось.

Я отползла к спинке и смотрела, как он молча снимает с себя одежду. Как сдёргивает толстовку.

— Ты ни на что не способна, — процедил, подтягивая меня за лодыжку. Покачнулся, тряхнул головой и подтянул ещё ближе, выплёвывая слова. — Я ждал, пока ты закончишь свой чёртов институт. Ждал… — совсем близко к краю кровати. — Ждал, когда ты будешь готова… — провёл по моим ногам, надавливая. — Я всё время чего-то ждал. Ты не можешь даже родить мне ребёнка!

Взявшись за края юбки, он спустил её вместе с разорванными колготками и трусиками. Я всё ещё пыталась убрать его руки — жалкие, никчёмные попытки. Вцепилась в ладонь ногтями. Стас зашипел.

— Сука! — Лицо обожгло. Я вскрикнула и почувствовала ещё один удар. Перед глазами поплыло, замелькали чёрные точки. Прижав руку к пылающей щеке, я взвыла, а муж продолжал трогать меня. Навалился и коленом раздвинул ноги.

— Я не хочу! — чувствуя во рту привкус крови, опять схватилась за его руку. Подтянула голые ноги. — Пожалуйста, Стас!

— Ты родишь, — он не слышал меня. — Я трахну тебя так, что ты… — стиснул мою руку.

От боли комната опять завертелась. Не знаю, сколько он выпил, но это был не Стас. Кто угодно, только не он. Даже в худшие времена до такого не доходило ни разу. Даже когда он, подающий большие надежды спортсмен получил травму и после пришёл домой, едва держась на ногах.

Свитер с меня он не снял — задрал. Следом за ним — бюстгальтер. Выматерился и встал коленом на край матраса. Только на секунду я получила свободу — её было достаточно, чтобы я успела перебраться через постель.

— Куда пошла, дрянь?! — Схватил за волосы и снова кинул на смятую постель. Навалился сверху и проник в меня — глубоко и резко.

— Нет…

Я выгнулась, вцепилась в простынь, пальцами и закусила разбитую губу. Сжала зубы. Он двигался быстро и резко. Я слышала его шумное дыхание и мысленно просила у небес сил пережить этот вечер и эту ночь. Слёзы текли по вискам, а Стас всё продолжал.

— Смотри на меня, — прорычал, вонзаясь всё быстрее. — Смотри на меня, когда я тебя трахаю, мать твою! — Я сжалась сильнее, когда он склонился. — Тварь… какая же ты тварь. Смотри на меня! — ещё одна пощёчина. — Смотри! Открой свои чёртовы глаза!