Продана замуж - Дана Стар

Но целуется он… Стыдно самой себе признать. Просто нереально классно.

Вдруг слышу звук молнии. Шелест одежды. Высокомерный приказ.

— Раздень меня. Полностью.

Я мешкаюсь. Пальцы дрожат и не слушаются, а губы опухли от животных поцелуев.

— Я сказал раздень, — уже грубее.

Я не должна злить зверя. Как мне сказала моя мать, я должна стать послушной женой и удовлетворять все потребности мужа по первому слову. Я должна сделать Карима счастливым, чтобы он не разозлился и не разорвал контракт. При разрыве контракта мы очень многое потеряем. А если разгневаем страшного человека, он может всех нас превратить в ничто.

Я должна отблагодарить родителей за заботу, за то, что они мне дали. Воспитали, окружили роскошью с самого рождения. Они готовили меня к этому важному дню с раннего возраста. И постоянно твердили одно и тоже, вдалбливали день за днём:

«— София, когда ты вырастешь, ты выйдешь замуж за богатого и влиятельного человека. Мы сами найдём тебе подходящего супруга. Таковы традиции семьи».

Я попробую. Попробую полюбить ледяного дьявола. А если постараться…, то стерпится, слюбится.

Мне безумно сильно нравится его тело. Его властный, брутальный имидж. Но не душа. Там слишком много льда. Там нет места любви.

Сделав глубокий вдох, я кончиками пальцев цепляюсь за край чужих штанов. Тяну их вниз. До самых щиколоток. Пока он возвышается надо мной гигантской скалой, надменно изучая каждое моё движение.

У него соблазнительные бедра. Восхитительно прокачанные косые мышцы живота. От пупка к паху тянется поросль смоляных волос. Он как модель, сошедшая с обложки модного журнала.

Я избавила его от штанов. А дальше… Мои щёки вспыхивают, когда я вижу чёрные боксёры, которые обтягивают внушительную выпуклость.

Становится немного страшно. Он слишком объёмный. Даже в таком положении — под тканью белья.

— Освободи.

Кончики пальцев покалывает от дрожи. Это так волнительно. К такому в школе будущих жён аристократов не готовили! Я никогда не видела воочию мужских половых органов. Лишь однажды, когда открыла порно ролик в интернете. Втайне ото всех его смотрела. И едва не сошла с ума от увиденного.

Зажмуриваюсь. Рывком стягиваю вниз боксёры. Карим величественно переступает через бельё, чеканя следующий приказ:

— Становись на колени.

Зрачки вмиг расширяются. Вдоль позвоночника градом проносится нешуточная паника.

Что? Ох… Минет?

Сейчас я должна буду сделать минет?

Но ведь я не умею.

— Я никогда… не делала.

— Знаю, — чёрные проницательные глаза цинично жгут мою хрупкую фигурку. — Поэтому хочу ещё больше. Сейчас. Немедленно.

Тяжёлая мужская рука ложится на плечо, толкает меня вниз. Я падаю на колени, словно марионетка. Тут же распахиваю глаза и вижу его внушительную эрекцию, раскачивающуюся перед моим наверняка красным лицом.

Какой огромный!

Набухший от жажды. Тяжелый. Длинный. С бархатной, очень пухлой головкой, на конце которой блестит вязкая капля смазки.

Он намного больше, чем тот, что я видела в порно. И намного смуглее.

Разве такие размеры существуют в природе?

Смотрю на него как вкопанная, пошевелиться не могу. Обо всём на свете забываю. В транс впадаю. Во рту как на что-то вкусное мгновенно выделяется слюна.

Карим делает шаг вперёд, резко хватая меня за волосы. Я опять вздрагиваю от сладкой боли, а он начинает нарочито медленно наматывать мои волосы на кулак. Смакует каждый миг, растягивая удовольствие.

Сердце громко бахает в груди! Я осознаю, что головка члена почти упирается в мои губы. Я чувствую запах мужской плоти. Думала, меня стошнит, но тошноты нет и в помине. Он и здесь приятно пахнет. Мускусом. Парфюмом. Своим личным запахом. Он мне нравится…

— Знаешь, почему именно ты, София Королёва? — вторая рука хватает меня за скулы, надавливая на суставы пальцами и заставляя открыть рот. — Я люблю быть первым.

Сердце стучит так сильно, что вот-вот и выскочит из груди.

Большая и толстая головка эрегированного члена властно врывается в мой рот, едва влезает. У него королевский размер. Челюстям немного больно, а губы растягиваются от приличного давления.

Я не знаю, что делать… Это так необычно и в новинку для меня! Я не думала, что должна буду сосать половой орган своему мужу. Это вульгарно. Неприлично. Так делают только проститутки. Девушки из высшего общества себя так не ведут. Карим должен знать об этом: я необычная девушка, а знающая себе цену леди. Он словно намеренно так со мной поступает. Но за что?

Волнение разливается по пищеводу с удвоенной силой. Что-то внутри души подсказывает, чтобы я не останавливалась и продолжала. Это моя миссия. Моё жизненное предназначение, к которому меня готовили с рождения — принадлежать мужчине. Быть его украшением.

Не представляю какой Асадов страшный в гневе. И лучше мне не знать.

Я должна его удовлетворить. Ведь он теперь глава семьи.

Но я хочу этого сама… Не меньше. Доставить супругу удовольствие.

— Давай, работай ртом. Носом дыши, — решительно подстёгивает сверху командный голос.

Я оживаю. Немного привыкаю к новым ощущениям. Пробую его на вкус.

Делаю первое движение. Вспоминаю, как там в порно было… Двигаюсь сначала вперёд, чуть отстраняюсь и следом назад. Дышу носом. Хорошо смачиваю слюной твёрдую мужскую плоть.

— Языком тоже. Смелее!

Он даёт мне немного времени, чтобы привыкнуть к размеру и ощущениям. Пока не двигается. Лишь любуется зрелищем свысока, уперев руки в бока. Хочет, чтобы я сама насаживалась. Проверяет, насколько изобретательна.

— Делай всё так, словно сосёшь большое и толстое эскимо.

Отовсюду звучат приказы.

Ему нравится командовать. Быть лидером, завоевателем новых горизонтов. Он получает удовольствие от того, что я такая робкая и неопытная. Руководит процессом. Учит меня взрослой жизни. Именно поэтому богатые мужчины, уставшие от однообразия в интиме, ценят девственниц.

— Любишь сладкое?

Киваю. Начинаю причмокивать. Постепенно привыкаю к тому, что делаю. Уже двигаю головой более уверенно, беру королевскую плоть в рот глубже. Почти до самого горла. Подключаю к делу язык. Пробую лизать массивный ствол, оплетённый вздувшимися крупными венами. Провожу по нему языком снизу-вверх и останавливаюсь на уздечке. Как только я касаюсь её, Карим дёргается. Наверно, это из-за того, что ему приятно.

Мои губы растягиваются, как эластичная резина, и слегка ноют.