Очень откровенно - Анна Веммер

«Он не сказал «я – твой парень». Он сказал «я – твой любовник», – пронеслось в голове.

– Что ж… прости, но я тебя не помню.

– Врач сказал, это пройдет. Кстати, вот.

Он ставит на столик рядом с койкой небольшую корзинку с удивительно красивым букетом.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Данил… расскажешь, что произошло? Почему я здесь?

Он смотрит с опаской, явно не зная, что мне можно рассказывать, а что не стоит.

– Мы и сами точно не знаем. На корабле, где мы путешествовали, произошел взрыв. Сначала мы думали, что никто не пострадал. Но потом внизу, в техническом отсеке, нашли тебя. От взрыва с верхних полок посыпались коробки, инструменты и что-то определенно двинуло тебе по голове. Скорая забрала тебя сюда. Я ездил разбираться с последствиями взрыва, но как только врачи позвонили, сразу же приехал.

– Взрыв… что там случилось?

– Полиция установила, что это был не теракт. Взорвался баллон с газом, вероятно, попался бракованный. Сейчас идет расследование. Круиз остановили, так что мы задержимся в отеле, и это очень удачно: врач сказал, тебе понадобится отдых.

– Спасибо. – Я благодарно улыбаюсь.

Так странно. Если этот человек – мой любовник, то должно же что-то внутри откликаться? Он хорош собой, чертовски хорош, но я ничего не чувствую ровным счетом!

– Алин… ты совсем ничего не помнишь? Ни взрыв, ни другие обстоятельства?

Качаю головой, вижу в его глазах беспокойство, тревогу и что-то еще.

– А что? Это важно?

– Просто не очень понимаю, что ты делала в тех помещениях. Гостям круиза туда нельзя.

– Прости. Ты же не думаешь, что это я как-то замешана во взрыве?

– Нет, Алина, господи, конечно нет. И взрыв – это случайность. Дебил, не следивший за эксплуатацией баллонов, уже уволен. Просто я чувствую себя виноватым за то, что с тобой случилось. Я должен был подарить тебе сказку на Средиземном море, а не черепно-мозговую травму и ретроградную амнезию.

– Что ж, я, очевидно, везучая девчонка. Значит, мы отдыхали?

– Да. Круиз по Средиземью – так ты его называла. Мы должны были посетить Италию, Турцию, Грецию и еще кучу стран, провести три райские недели на шикарном круизном лайнере.

– И я всем испортила отдых.

– Я бы так не сказал. На самом деле, я не фанат качки, чаек и корабельного казино в нейтральных водах. Мы и в отеле отлично проведем время. И ты, надеюсь, поправишься.

Наступает самая неловкая пауза в мире. Мы молчим, обдумывая произошедшее. Я чувствую, как снова начинает болеть голова, но не могу отцепиться от соломинки, за которую держусь изо всех сил. Только она связывает меня с миром, которого я совсем не помню.

– Мы путешествовали вдвоем? Или в компании?

– Втроем с моим другом, Олегом.

– И… ты можешь мне что-нибудь рассказать обо мне? Кто я? Чем занимаюсь? Чем живу? Давно мы вместе?

– Алин…

Он тянется ко мне, словно хочет обнять, но на середине передумывает.

– Врач просил не грузить тебя информацией. Я все расскажу и даже покажу, но позже, когда ты немного придешь в себя.

– Но…

– Ты – Алина Аксенова, ты юрист, недавно закончила московский вуз. Мы познакомились на твоем выпускном, ты праздновала в ресторане, который принадлежит моей семье. Тебе очень натерли туфли, ты сняла их и поставила в туалете, а пока была в кабинке, кто-то их спер. Ты расплакалась, хотела сбежать, а я тебя поймал и вывел танцевать.

– Босиком? – рассмеялась я.

– Да. Ты была босиком, мы танцевали посреди зала, и каждый знал, что я – его владелец, а потом я посадил тебя в лимузин, и мы уехали. За новыми туфлями.

– Красиво.

– Да. Об остальном позже. Тебе нужно набираться сил. Врачи продержат тебя до завтра, если все будет нормально. Я заберу тебя после обеда, идет? Все вопросы по страховке будут решать со мной, не парься об этом. И да, вот это тебе пригодится, но не увлекайся.

Он вытаскивает совершенно новенький айфон, с него еще не сняты пленки и наклейки.

– А… мой?

– Мы его не нашли. При тебе его не было, в твоей каюте тоже. Может, где-то в вещах, я не стал рыться. Найдешь сама потом. Этот просто, чтобы ты не осталась без связи – там есть мой номер. Ну и интернет.

– Спасибо.

– Поправляйся. Не думай ни о чем. Ты в безопасности, Алина. И мы очень ждем твоего возвращения.

Едва он уходит, я тут же ищу себя в соцсетях. Так странно листать чужой фотоальбом и видеть себя. Похоже, я не так уж люблю публичность: в инстаграме всего с десяток фоток, и в основном – пейзажи без подписей. Я уже бывала в Италии, ведь есть фото с пастой и вином на фоне типичной итальянской улочки. Бывала полгода назад – и не с Никольским ли?

Мне не удается узнать ни свою профессию, ни что-то еще, хоть немного значимое. А войти в аккаунты не получается. Я пытаюсь вспомнить пароль машинально, и даже какие-то комбинации на клавиатуре кажутся знакомыми, но сайты и приложения раз за разом выдают отказ.

Бесполезно. Я – чистый лист.

В конце концов, у меня начинает болеть голова, и медсестра заставляет отложить телефон. Горсть таблеток – и я не чувствую ни боли, ни тревоги. Почти сразу же мгновенно засыпаю и провожу единственную ночь без снов – как выяснится впоследствии.

Наутро мне почти хорошо. Врач долго меня опрашивает, осматривает и, наконец, говорит, что я могу идти домой. Даже смешно: я понятия не имею, где мой дом и куда я должна вернуться. Единственный мой контакт с внешним миром – номер Данила, ему я и звоню.

– Буду через полчаса, – лаконично отвечает он.

У меня нет одежды, но об этом я сказать забываю. К счастью, Никольский приезжает с бумажным пакетом, в котором я нахожу легкое белое платье, босоножки на низком каблуке и небольшую шляпку.

– Там ужасное пекло.

Мы получаем кучу рекомендаций, основная из которых – больше отдыхать, не употреблять алкоголь, не заниматься активными видами спорта. Ну и все в таком духе.

– Для тебя готовы апартаменты в отеле, – говорит Никольский, когда меня вывозят из больницы.

Я вполне могу сама, но мне не разрешили, буквально силой усадили в инвалидное кресло. На парковке прохладно и свежо, и я с нетерпением жду момента, когда увижу Италию. Это наводит на размышления: почему мое подсознание так нервничает? Похоже, я люблю Италию.

– Вау! – говорю я, когда вижу машину Никольского.

Это что-то белое, спортивное и с открытым верхом. Очень дорогое, даже не разбирающийся в машинах человек это поймет. И еще монетка в копилку воспоминаний: я точно умею водить. Но прав нет в моих документах. Хотя зачем они в круизе? Может, я найду их в вещах.