Краденое счастье - Ульяна Соболева

— Продолжим.

Ощутила, как щеки стали пунцовыми и прошла в уже знакомые мне апартаменты через небольшой конференц-зал, намеренно громко размахивая пустым ведром. Я убрала в его спальне, заправляя постель, с досадой швыряя чьи-то маленькие красные стринги в мусорку в которой валялась использованная резинка.

К горлу подкатывает ком. Отвращение и злость. И я не знаю, что именно меня так ужасно злит из всего, что сейчас происходит. Эти стринги, этот факт, что у него другие женщины, это принудительное унижение или… просто сам Альварес.

Я различала его голос из всех остальных, даже слышала, что именно они обсуждают. Хотя, мне это ни о чем не говорило. Иногда я поглядывала в приоткрытую дверь и видела его профиль. Четко очерченный нос, ровные скулы, сильная шея. Небрежно удерживает пальцами чашку и смотрит на собеседника.

Пока шла их конференция или как называлось это сборище я трижды вытерла пыль, трижды наблестила зеркала и теперь хотела уйти, но Рената сказала, что я не могу покинуть номер, пока Альварес сам меня не отпустит. Я прошлась несколько раз по спальне и подошла к окну.

Унылая погода, отвратительный день, сплошная черная полоса, которой не видно ни конца, ни края. Ну хотя бы обещали аванс. Я думала о том, что заберу эти деньги и больше сюда не выйду. Эта Рената блефовала. Зачем я ему? Зачем я им всем? Неужели Альварес действительно готов удерживать меня силой. Я с трудом верила, что такая могла его заинтересовать. Я не тот типаж. Не одна из его секретарш, моделей, любовниц. Я слишком серая для него. Слишком обычная.

— Закончила?

Резко обернулась и увидела, как надменно Альварес облокотился о косяк двери и сложил руки на груди.

— Закончила. И хочу сказать, что не собираюсь здесь работать, не собираюсь вас обслуживать! Немедленно скажите этой…этой…

— Суке? — услужливо подсказал он и усмехнулся.

— Именно. Скажите ей, что я уволена и вы не хотите, чтоб я у вас здесь у вас…, - я запнулась, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что они выводили меня из равновесия, — находилась.

— Почему же я хочу! Хочу, чтоб ты у меня здесь находилась.

— Зачем? Почему это не может делать другая? Что вы прицепились ко мне? Что вам от меня надо? Вы вызываете во мне глубокую антипатию, вы мне неприятны! Не нравитесь! Не хочу я у вас работать и видеть вас не хочу и…

Он вдруг подошел ко мне взял меня за руку и развернул к окну.

— Вот там вдалеке видишь чертовое колесо? — невольно посмотрела на горизонт и увидела самое большое колесо в городе. — В детстве для того чтобы покататься на таком колесе, я чистил ботинки богатым дядям целый месяц и мог прокатиться на колесе всего лишь один раз.

Я посмотрела на его отражение в заляпанном дождем стекле, не веря тому, что слышу. Чьи-то грязные ботинки и этот надменный, самоуверенный мерзавец у меня в голове не сочетались.

— Ты голодна? Поехали пообедаем и прокатимся на этом колесе.

Это было неожиданно, и я … замерла обескураженная странным предложением. Его настроение менялось стремительно быстро и выводило меня из равновесия.

— Уже холодно и…там, наверное, все закрыто. Тем более сейчас дождь.

Это то, что я говорю ему вместо отказа? Серьезно?

— Есть ключи, которые могут открыть любую дверь.

— А какие ключи могут заставить вас отпустить меня?

Обернулась снова и все же встретилась с его глазами. Как ни старалась избегать этих опасных глаз.

— Никакие. Я тебя не держу. Я просто дал тебе работу, на которой ты можешь не работать. Не мыть эти подоконники, он провел моими пальцами по гладкой поверхности окна, а я тут же отняла руку, — не мыть пол, не драить унитазы. Так у вас говорят верно? Моя бабка именно так говорила: «Не выдраишь унитаз, Ар, я выдеру тебя». Жесткая была женщина.

— А что я, да, должна делать на этой работе? — спросила, игнорируя его рассказ и в то же время умирая от любопытства. Ведь вряд ли Арманд Альварес рассказывает о себе еще кому-то. — То, что у вас не получилось сделать в первый раз?

В эту секунду он наклонился к моему лицу и тихо прошептал:

— У меня обязательно получится…Но ты сама меня об этом попросишь. А пока что просто поехали в город. Я здесь не был очень давно.

— А если нет? Если у вас не получится. Когда вы меня отпустите?

— Так не бывает. — наклонился еще ниже и его губы почти коснулись моих, — у меня всегда получается.

И тут же отпрянул, а я с трудом оторвала взгляд от его сочных, налитых губ. Мне не верилось, что этот человек и тот мерзавец, который рвал на мне одежду один и тот же человек.

— Ну так что? Поехали пообедаем и покатаемся?

Подумалось о том, что я не могу ему доверять, но с другой стороны если бы он хотел меня изнасиловать он мог это сделать прямо здесь и сейчас. И если это то, за что мне сегодня дадут аванс то почему бы и нет. Это не самое страшное что могло со мной произойти. Сотовый давно сдох. Старый аппарат нуждался в ремонте, а значит Диме придется поволноваться о том, где я. Вот пусть волнуется. При мысли о Диме я невольно поморщилась.

— Едем?

Посмотрела на Альвареса и в голове все еще пульсировали его слова о бабушке и о том, что он чистил ботинки…Это так не вязалось со всем его внешним видом, с этой аурой шика, власти, денег…

И я согласилась. Обнаружила это только тогда, когда мы приехали в закрытый парке аттракционов и недовольная бабка сторож, посмотрела на нас со своей будки выкрашенной во все цвета радуги.

— Закрыто. Все. Не сезон уже.

Альварес усмехнулся мне и положил перед бабкой двести долларов. Бабка от удивления икнула и уставилась на купюры.

— Ааа вы на каком аттракционе покататься хотели?

— На колесе, бабуля, на колесе.

— Так мокро же, опасно.

— А мы аккуратненько.

— Сумасшедшая молодежь. Если что не так скажу сами пролезли.

— Договорились.

Альварес взял меня за руку и повел по узкой аллее следом за бабкой, которая прытко бежала впереди нас и светила фонариком.

— Черт! Я рецепт забыла! А можно без него? Я всегда здесь беру.

— А теперь новое распоряжение без рецепта такие препараты не давать.

— Ну у меня есть старый. Я могу показать и…это же не наркотик. Лекарство от астмы.

Анна полезла в сумочку за старым рецептом, положила бумажку возле окошка, но аптекарь в высокой белой шапке, в толстых очках с коричневой оправой на нее даже не взглянула.

— Не дам без рецепта идите в другую аптеку.

— Но как так? Мне и в другой не дадут. Я с маленьким ребенком. Мне домой сорок минут пешком идти, а потом с коляской столько же сюда, а там дождь. Что за люди такие? Вы ведь другим без рецепта лекарства даете я видела!