Жена Президента - Валентина Кострова

***

Две недели проходят без происшествий. Я сдавала зачеты, ходила на прием к врачу, проходила осмотр, уже свыклась с мыслью, что моя жизнь не будет прежней, особенно это ощутила, когда впервые во мне шевельнулся ребенок. Это не конкретные пинки были, а будто внутри рыбки плавали, щекотали. Первый порыв был позвонить Леше, рассказать о том, что наш ребенок шевелится, а потом, закусив губу, вспоминала, что ему это не надо, что сама я его оттолкнула.

-А знаешь, Тань, все-таки ты счастливая, - Ритка, подперев рукой щеку, задумчиво меня рассматривает. Мы сидели в библиотеке университета, готовились к экзаменам. Первый был назначен на конец декабря, аккурат перед Новым годом.

-В какой-то мере, да, я счастливая, но страшно.

-Еще бы, но у тебя мама, она поможет.

-Знаю, но все равно слишком многое легло на ее плечи.

-А Лешка что? Не звонит?

-Нет, наверное, улетел в Майами строить свою политическую карьеру, как он и хотел.

-Я думаю, что тебе стоило ему рассказать о ребенке, - Рита вздыхает, я молчу, потому что подруга не знает, какую кашу я заварила, самой бы понять, где правда, а где ложь. Сроки действительно не совпадают, я и врач никак не можем понять почему так, решили пока придерживаться среднего показателя.

-Если Леша не звонит, то Игорь как его гонец, - бормочет Ритка, смотрит куда-то мне за спину, я оборачиваюсь. Казалось в тишине библиотеке должны раздаваться шаги идущего человека, но нет, Игорь двигается бесшумно. Он целенаправленно идет к нам со строгим выражением лица, в деловом костюме. Не говоря никаких слов приветствий, берет соседний стул и садится за наш стол. Как и Ритка, хотела вскочить на ноги, потому что Игорь просто еле сдерживался в своей ярости. Серые глаза жгли меня. Подруга быстро ретируется в сторону стеллажей, оставив нас.

-Попробуй мне в двух словах объяснить, что за игру ты затеяла, Таня, - когда человек кричит, ты более четко понимаешь его чувства, понимаешь, что сказать в ответ. Когда человек сдерживает свою злость, при этом говорит ровным голосом, не знаешь, что лучше: говорить или молчать. Я предпочла молчать, потому что онемела от появления Игоря.

Он берет карандаш, крутит его в руках, подпрыгиваю на стуле, когда раздается характерный хруст ломающего карандаша, теперь крутит две половинки. Стискиваю в руках края свободного свитера, испуганно смотрю на спокойное лицо Игоря, только глаза явно хотят меня убить.

-Почему мне ты одно говоришь, Лешке другое? Что за испорченный телефон? – хватает опять карандаш, крутит его.

-Не ломай карандаши.

-Тебя это волнует? – шипит сквозь стиснутые зубы Игорь. – Таня, не беси меня! – угрожающе произносит, откидываясь на спинку стула.

-Я жду.

-Просто так получилось.

-Просто? Ты издеваешься? – кажется Игорь на грани, выдержка вот-вот даст трещину. – Какого хрена ты говоришь ему, что ребенок мой? Ты вообще соображаешь, что творишь? Он любит тебя, дура ты безмозглая! Он из Америки примчался к тебе, он с отцом из-за тебя поругался, а ты, блядь, говоришь ему, что ждешь от меня ребенка! – господи, лучше бы он орал, этот шепот бьет сильнее, чем настоящие удары. Опускаю глаза, слизываю языком с губ слезы.

-Я тебя не понимаю, - вздыхает Игорь, робко смотрю на него. – Объясни мне логику своих поступков.

-Я не могу быть с ним после того, что было между тобой и мною. Леша заслуживает лучшего отношения к себе. Если ты можешь ему смотреть в глаза, то я - нет! И потом, он хочет стать политиком, президентом, в Америке он работает в российском консульстве, а тут кем был бы? Я просто не имею права отнимать у него его цель.

-Президентом? – Игорь улыбается и тихо смеется. – Серьезно, что ли? Никогда не видел в нем стремления заниматься политикой.

-Он говорил.

-Ну, говорит он умеет, но если бы хотел заниматься политикой, ты думаешь Евгений Алексеевич не посодействовал ему?

-Он говорил, что мест нет.

-Мест действительно нет, но у него есть папа, который бы нашел местечко под солнцем.

-То есть он мне наврал?

-Не знаю, давай пока разберемся с тем, что ты наворотила, - трет переносицу, я понимаю, что он дико устал. Некоторое время молчит, задумчиво смотрит в окно.

-Значит так, друга я уже потерял, - смотрит на меня придирчиво, - а вот жену могу обрести.

-Жену?

-Жену.

-Я не согласна! – громко восклицаю, на меня все присутствующие в библиотеке обернулись, нагибаюсь к Игорю. – Если все так, как ты говоришь, можно Лешке сказать правду, - смотрю с надеждой, но скептическая улыбка напротив подсказывает, что я наивная.