Подаренная ему - Алиса Ковалевская

Алекс

Сбежав по насыпи, я быстро пошёл к лежащей на траве девчонке. Да чтоб это всё! У меня кровь застыла, когда она, не удержав равновесия, слетела с дороги и кубарем покатилась вниз! Думал, всё… Но девчонка оказалась живучей. Увидев, что она шевелится, я ощутил дикое облегчение, смешанное с яростью. Весьма странные, надо сказать, чувства! С одной стороны, хотелось доделать то, что она не доделала сама, с другой, я всё ещё не был уверен, что она не переломила себе хребет.

Заметив, что я начал спускаться, она принялась отползать назад. Понимает, что натворила, и чем ей это грозит! Волосы её были растрёпаны, в уголке рта запеклась кровь. Я стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Нахрена мне были эти проблемы?! Можно подумать, жилось скучно!

В несколько размашистых шагов я оказался возле неё, и, стоило сделать это, она прикрыла голову руками. Отвернулась и вся сжалась, буквально превратилась в комок. Я заметил, как натянулось её тело, как трясутся её руки, и ощутил горечь, комком поднимающуюся из горла. Она что, решила, что я её избивать начну?! Да чёрт подери! Похоже, она и мозги напрочь отбила! Это каким конченным мудаком нужно быть?! К тому же, она мне не противник, чтобы кулачные бои устраивать. Опуститься до того, чтобы избить такую кнопку…

— Перестань, — процедил я, отнимая её руку от лица. Дёрнул, заставляя девчонку вновь лечь на спину, и припечатал запястье к земле.

Она смотрела на меня с ужасом, нижняя губа её тряслась, в уголках глаз застыли слёзы. Я покачал головой. Пробежался взглядом по телу. Туника её была выпачкана грязью и измята, легинсы порваны в нескольких местах. Сквозь дыру на бедре виднелась кровоточащая ссадина. Похоже, приложилась она как следует. Поджав губы, я принялся аккуратно ощупывать ногу.

— М-м-м… — тихо застонала девчонка, когда пальцы мои коснулись бедра.

Я метнул взгляд на её лицо. Бледная, растрёпанная, глаза закрыты…

— Кости не сломаны, — коротко сказал я. – Так что не скули. Можно сказать, что тебе крупно повезло.

Она не ответила, только сглотнула. Видимо, сама она считала иначе. Дура! Там, на дороге, думал, догоню – прикончу сразу же, а теперь… Злость не отступила, но внезапно накатила дикая усталость. Как будто из меня разом дух вышибли. Пока выбрался из машины, пока добрался до того места, откуда слетел байк… Внутренности вывернулись, а сердце едва не выпрыгнуло. И ещё эти её узкие ладони у лица…

— Дышать не тяжело? – спросил я, осматривая её рёбра.

Она отрицательно мотнула головой. Должно быть, и правда в рубашке родилась, раз после такого пируэта отделалась ссадинами и царапинами. А ведь на ней даже шлема не было…

— Тогда вставай, — взял её за руку и потянул за собой, заставляя подняться на ноги.

Застонав, она покачнулась. Я почувствовал, как её ведёт в сторону и обхватил за талию. Она не сопротивлялась. Сбивчиво дыша, уткнулась мне в грудь лбом. Руки её плетьми повисли вдоль тела, дыхание было тяжёлым и жарким. Что-то заставило меня положить ладонь ей на затылок, провести пальцами по волосам и осторожно прижать к себе. Совсем отчаянная. Дурная. И хватило же ума… Что, спрашивается, мне с ней делать?!

Подхватив девчонку под спиной и коленками, я пошёл обратно к насыпи. Вырваться она не пыталась, однако я сильно сомневался в том, что за эти несколько минут здравого смысла у неё прибавилось. Судя по всему, инстинкт самосохранения у неё просто-напросто отсутствовал, причём начисто! На что она рассчитывала – не понятно. Что я не догоню? Или что не найду?! Даже если бы не удалось первое, что само по себе невозможно, со вторым бы мои люди справились быстро. А уж потом… Потом бы церемонится я с ней не стал.

Как она ни старалась, опустить голову мне на грудь ей всё же пришлось. Из горла её вырвался тихий выдох. Босые ноги болтались, когда я нёс её к дороге, рваная ткань на коленках пропиталась кровью.

— Займитесь мотоциклом, — бросил своим людям, а сам направился к внедорожнику. – Меня какое-то время не будет. Если кого-то нелёгкая принесёт – разворачивайте к чертям собачьим. Пускать можете только Вандора, но не думаю, что он появится в ближайшие сутки. Всё ясно?

— Да, Александр Викторович, — отозвался старший из парней, и я, открыв дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, помог Стэлле усесться.

Посмотрев на меня с ожиданием, опаской и страхом, она обхватила запястье левой руки. Нервничает? Пусть нервничает. Ей не помешает. И ведь прекрасно всё понимает… По глазам вижу – понимает и что ей грозит, и что я так всё не оставлю. Боится, а во взгляде всё равно вызов. Несмотря на страх, несмотря на это проклятое понимание! Как будто вопрос «и что ты сделаешь?». Девочка, ты, очевидно, плохо представляешь, что я с тобой могу сделать. Могу, но…

Обойдя автомобиль, я уселся за руль и хлопнул дверью. Завёл и рванул с места так, что шины взвизгнули по асфальту. Я смотрел на дорогу, думая о том, что такими темпами не далеко свихнуться похлеще Вандора. Эта сука пошла мне наперекор, хотя я не раз предупреждал её, угнала мой байк, устроила хрен знает что, а я…  Ощутив движение, я мельком глянул на неё. Она повернулась ко мне, губы её приоткрылись, и я, предупреждая любые возможные слова, процедил:

— Молчи. Чтобы я ни слова от тебя не слышал. Держи свой рот закрытым до тех пор, пока я не разрешу тебе его открыть.

Она продолжала смотреть на меня, и я буквально нутром чувствовал её взгляд. Будто она мне под кожу просачивалась и выжигала внутренности. Снова глянул на неё: ну точно, тлеющие в болоте угли. Я прищурился. Решила со мной потягаться, девочка? Не выйдет. Неужели до тебя ещё не дошло?

— Куда мы едем? – тихо спросила она, отвернувшись. Посмотрела на свои колени. Пальцы её дрогнули, и только теперь я обратил внимание, что на ладонях у неё тоже ссадины.

Свернув на не асфальтированную дорогу, я повёл внедорожник в глубину леса. Звуки стихли, стекло с моей стороны было опущено, и до нас отчётливо доносилось птичье пение. Неровная дорога, теряющаяся меж вековых стволов…

— Убивать тебя буду, — проговорил я серьёзно, не глядя на неё.