Невыносимый Босс - Мария Летова

Он каменеет прямо на глазах.

От этого я сама завожусь не на шутку.

Обхватываю его рукой и сживаю. Костя шумно выдыхает. Вбираю в рот крупную головку и со стоном начинаю сосать. Мой босс хватает меня за волосы, но не пытается как — то контролировать процесс. Я не мастерится в минетах, но сейчас мною движут чистые инстинкты. Сосу его и помогаю себе рукой. Провожу языком до самого основания и опять глотаю.

Пальцы в моих волосах сжимаются, и мой мужчина начинает легонько толкаться бедрами мне навстречу. Обхватываю второй рукой яички и легонько сжимаю, погружая член в рот на сколько это возможно…

— Стой… — выдыхает Костя и оттягивает мою голову, забирая у меня мою игрушку.

— Эй!.. — возмущаюсь я.

Он дергает меня вверх и впивается в мои губы поцелуем. Облизывает их языком…

От легкого головокружения я пошатнулась и оперлась на стол. Князев разрывает поцелуй и дергает пояс моего халата. Распахивает его и захватывает ртом мою грудь. Руку просовывает под халат и сживает мою ягодицу, потом опускает ее ниже и касается меня между ног. Вздрагиваю и хватаюсь за его плечи.

— Ммм…мокрая… — шепчет он.

А он что, сомневался?

Костя резко выпрямляется и стягивает мой халат. Разворачивает меня спиной к себе и укладывает животом на стол, придавив шею рукой.

Я больше никогда не смогу работать за ним как раньше.

Ласкает меня пальцами, тяжело дыша. Входит быстро и без предупреждения. От этого меня толкнуло вперед, и я уперлась руками в подоконник. Он дал мне лишь пару секунд на то, чтобы освоиться, после чего начал жестко двигаться. Все предметы, находившиеся на столе, начали потихоньку его покидать, разбегаясь в разные стороны, в том числе мой старенький монитор и колонки.

Они падают на пол с жутким грохотом.

— Ннеее останавливайся! — кричу я на всякий случай.

Но он, к счастью, и не собирался. Его неугомонные пальцы гладят то место, которое я всегда считала запретным для секса. Но, кажется мое тело другого мнения. Я становлюсь еще мокрее, чем прежде, когда он входит туда пальцем. Меня будто током шандарахнуло. Спустя минуту я кончаю. Судорожно и с криками о помощи. Меня так трясет, что мой партнер вынужден отстраниться. В глазах пляшут фейерверки, и я бы свалилась на пол, если бы он не подхватил меня вовремя.

Костя быстро укладывает меня на диван и становится на колени сверху, зажав в кулаке свой член. Смотрю на него не в силах пошевелиться. Вижу, как оргазм накрывает его тело. Он откидывает голову и жмурится, испуская страдальческие стоны сквозь сжатые зубы, в то время как мой живот покрывает его горячая сперма.

После этого он падает сверху и замирает, шумно дыша мне в шею.

Обнимаю его плечи и думаю.

Кажется, я недооценивала некоторые виды секса. Я все еще не уверена, что хочу ЭТОГО. Об этом мне нужно подумать. Но, я совершенно точно не смогла бы сделать этого с кем — то, кроме своего любимого Константина Князева. Проблема в том, что я не знаю, будет ли у нас с ним секс еще когда — нибудь.

— Ты меня чуть не угробила… — сипло сообщает он, приподнимая голову.

— И ты меня… — отвечаю не менее сипло, глядя в его ясные глаза.

В этот момент мы оба начинаем хохотать.

Мы только что сотворили что — то чумовое. Да, мы сделали это вместе. Он глубоко вздыхает и отталкивается от дивана. Чмокает меня в нос и идет в ванную.

Я тем временем с опаской кошусь на свой монитор. Кажется, он остался жив, но я не уверена.

Костя приносит мокрое полотенце и обтирает мой живот, затем снова уходи. Наслаждаюсь видом сзади и с тоской думаю о том, зачем он едет в Нью — Йорк?

Он планирует там встречать Новый год? С кем? Я ревную его к этой поездке. У меня нет на это никаких прав, но я ревную все равно.

Слышу, как включился душ и встаю с дивана. Надеваю халат и возвращаю монитор на место, затем лезу под стол, чтобы найти шнур. Вставляю его в гнездо.

— Работает? — спрашивает Костя.

Улыбаюсь и тыкаю Power.

— Да. — отвечаю, оглядываясь на него. — Хочешь попробовать еще раз?

Он вытирает грудь полотенцем и швыряет его на диван.

Подбирает с пола свои трусы и натягивает их. Жадно слежу за его движениями, поглощая каждый сантиметр великолепного тела.

— В другой раз. — бросает мой гость и идет к стулу, на котором я аккуратно сложила его одежду.

Достает из кармана пиджака ключи и активирует автозапуск.

Улыбка сползает с моего лица, и я отворачиваюсь.

Ну все, пора прощаться.

Это будет самый печальный Новый год в истории человечества. Я такая жалкая.

— Лиана? — зовет он.

— Да, — отвечаю, собирая с пола канцелярию.

— Давай, спрашивай.

— О чем?.. — уточняю, понурив голову.

— Зачем я туда еду, — говорит Костя.

Разворачиваюсь. Он уже надел брюки и сейчас застегивает рубашку. Смотрит так, будто видит меня насквозь.

— И зачем? — с видом очень жалкой пародии на безразличие спрашиваю я.

— У меня встреча с учредителями. — отвечает он, заправляя рубашку в брюки и глядя на меня.

— О…ясно… — перевожу глаза на дурацкий сувенир в своих руках.

Кольцо, сжимающее мою грудь, немного ослабло. Он не развлекаться туда едет, а по работе!

— Вернусь второго, и мы поговорим.

Звучит угрожающе.

— Отправь мне на почту все наработки по АмегаГлобал. Посмотрю в самолете. — велит Костя — Босс, накидывая пиджак.

Он направляется в прихожую, и я плетусь за ним. Смотрю, как он обувается и надевает пальто. Даже в повалявшейся на полу одежде Константин Князев выглядит опрятно. Рубашка идеально ровно заправлена в брюки, на плоском животе ни единой складочки. Он не надел галстук, и две верхних пуговицы расстегнуты, открывая вид на сильную шею с выпирающим кадыком.

Костя протягивает руку и говорит:

— Иди сюда.

Срываюсь с места и прыгаю, обхватив его шею. От неожиданности он делает шаг назад. Обнимает меня и склоняет голову для поцелуя. Встречаю его губы и отвечаю нежно, медленно.

Вкладываю в этот поцелуй все, что творится у меня на душе. Разумеется, только ту часть, где я «уже скучаю». А не ту, где я с ужасом думаю, как дожить до второго числа.

У меня в груди поселилось какое — то нехорошее предчувствие и я не знаю, как изгнать его оттуда.

— Блин, Лиана. Я приеду через три дня. — сетует он. — Откуда такая драма?

— От верблюда. — бурчу я, пытаясь выбраться из его рук.

— Давай еще раз. — смеется он. — Только без трагизма.