Телохранитель для смертницы - Ева Финова

Королевство Сагард. Замок Викитри. Принцесса Аитирель

Неестественный ярко-желтый свет хлынул в коридор, выхватывая нас из темноты.

– О, вот и смертница пожаловала, – противно растягивая слова, произнес эдакий бочонок на ножках: пузатый, высокий, лысоватый с большой проплешиной во всю голову. Вспомнила и… испугалась. Ах, э-это же верховный инквизитор!

Достав из-за пояса кинжал, герцог только и успел протянуть его мне, прежде чем неестественно застыть, стоило лишь уродливому губастому Нирикусу обратить на него свой взор.

– Не надо делать резких движений, – пропел он, цокая языком следом. – Не знаю, кто ты, но ты нам знатно помог, приведя сюда эту блудницу, потому я тебя не убью.

Затем, задумчиво помяв подбородок пальцами, произнес:

– Пока что, а там посмотрим.

Я же изо всех сил старалась сделать еще хотя бы шаг назад, с ужасом глянув на свои ноги, завязшие в руническом заклинании-ловушке, начерченном по всему коридору. И… как только мы не учуяли? Ив же маг, в конце концов! Или нет?

Интуиция отчего-то подсказывала, что нет. Потому как я ни разу не видела, чтобы он хоть что-то колдовал. От этой мысли стало еще страшнее.

– Так зачем я вам сдалась, говорите? – бравурно произнесла я, на всякий случай спрятав клинок за спиной и собираясь с силами для побега.

– Прелестно, просто прелестно, – только и вымолвил верховный инквизитор, вперив в меня свой пристальный взгляд. – Неужели на тебя не действует моя ментальная магия? Ах, какой же я глупый, ты же женщина, да?

Я не ответила, внутренне сжавшись.

«Так он менталист?!» – только и подумала прежде, чем невольно застыть. А затем мои ноги сами задвигались вперед по коридору.

Быть такого не может! Последнего менталиста повесили еще два века назад!

А между тем тело мое спокойно ступало по испещренному сковывающей рунической вязью полу, и тот факт, что я ее видела, радовал, конечно, но не спасал. Да, активированные руны могут узреть только лишь одаренные магией. Но что мне делать с этими знаниями, увы, не знала…

– Так что там с твоим вопросом? Зачем, говоришь, да? – Мерзкая напевная интонация Ортибаха прозвучала совсем близко, заставив слегка отшатнуться в сторону от него и прийти в себя. Но возврат контроля на долю секунды стоил магического ошейника, которым меня тут же снабдил инквизитор, вытянув вперед руки.

– Вот теперь все отлично, – пропел этот гад, пропуская однако мой выпад в его живот. Вошедший в плоть кинжал утонул где-то в складках жира на его животе, и Нирикус взвыл, заваливаясь назад в объятия двух своих приспешников, все это время молчаливо стоявших за его спиной.

– Ах ты, мерзкая тварь! – взревел он, придерживая рукой кровоточащую рану вместе с рукоятью. И я, и герцог, получив контроль над своими телами, совершили, возможно, последнюю попытку бежать, дернулись и чуть не упали. Увы, ничего не вышло, сковывающее руны питал магией кто-то другой из этой троицы. Поэтому заклинание продолжало удерживать наши ноги словно приклеенными к полу.

– Стоять! – скомандовал мне другой инквизитор, тот, что держал Ортибаха под левую руку, и я вынужденно подчинилась, вытягиваясь по струнке.

Другой, тот, что справа, зашептал лечащее заклинание, аккуратно вытаскивая из раны истмаркский кинжал, славящийся своей мудреной заточкой лезвия. И потому в этот раз вместо ожидаемого эффекта заживления кровь лишь хлынула из раны с новой силой, вытекая на пол теперь уже толстой струйкой.

Нирикус взвыл и замычал что-то бессвязное, окончательно заваливаясь на пол. Напуганный инквизитор-лекарь тут же склонился к его губам, силясь понять слова главного.

– Идти можешь? – прошептал мне Го’Шенор, оглядывая коридор осмысленным взглядом. Так он все же маг? И что он сможет сделать?

– Сковывающие руны, – еле слышно произнесла в ответ, но другой инквизитор все же услышал меня и скомандовал, обернувшись:

– Закрой рот!

Губы мои сомкнулись еще сильнее, разве что не слиплись друг с другом.

– Луар Шер, – прохрипел между тем верховный инквизитор, перекатываясь с бока на бок от боли. Так ему и надо.

– Отправить вас в Шервиль? – расшифровал лекарь, продолжая попытки заживить рану, да только не очень-то это у него получалось.

– Но… но пентаграмма настроена на логово паучихи, – недоуменно произнес другой неизвестно кому.

– Да измените завершающий знак, идиоты! – вскричал что было сил Ортибах, напрягая кровоточащий живот, отчего и взвыл вновь еще сильнее прежнего.

– Сейчас-сейчас! – торопливо произнес лекарь, тут же распластавшись на полу, стараясь умостить коленки в свободные от заклинаний места, чтобы испачканными пальцами начертить на полу другой знак руны поверх старой.

– Готово! – воскликнул он, закончив приготовления и кинув своему коллеге: – Теперь вас нужно переместить на центр.

– Ну так делайте, – обессиленно проворчал главный праведник в ответ.

После его слов на лицах обоих помощников-инквизиторов промелькнула гримаса отвращения. Однако они тут же принялись волочь Нирикуса по полу в центр портального круга.

А когда, измучившись вконец, но сделали это, то отошли к порогу квадратной комнаты, освещенной желтыми сферами под потолком, и тут же активировали заклинание, приложив руки по краям пентаграммы.

Я же мысленно взмолилась, пытаясь связаться с демоном, ранее неоднократно спасавшим мою жизнь: «Виль, где же ты?»

Между тем раздался звонкий хлопок, и на полу стала разрастаться дыра, заполненная темно-зеленой субстанцией.

– Долго возились, недоумки! – только и проворчал Ортибах перед исчезновением в воронке раскрывшегося портала.

– А с этой что делать? – запоздало уточнил тот, который командовал моим ошейником, когда комната мгновение спустя вновь превратилась в каменное пустое помещение. Магический свет, освещавший комнату, теперь уже заметно потускнел.