Телохранитель для смертницы - Ева Финова

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Тюрьма. Король Аскарон

– Говори! – подойдя к тюремной решетке камеры, скомандовал король насупленному Эмбраму, прикованному к стене антимагическими цепями, как и полагалось заключенным метаморфам.

Но младший Тюранд молчал, обиженно поджимая губы. Королева после перехода лишь испуганно взирала на одетую в платье Аитирель служанку.

– Это не я! – подрагивающими губами воскликнула она, пряча руки за спину, сидя на лавочке в соседней от дворянина клетке.

– А оборотень тут что делает? – постаралась тут же перевести разговор Орсиния, отвлекая пристальное внимание мужа, вперившего свой взор в Силь, стоило ей только заговорить.

– Подожди, – отмахнулся от нее Аскарон, – кажется, я начинаю понимать, что произошло. – И перевел взгляд на третью клетку, точнее на хозяина-лусканца. Раскрыв клетку заклинанием, вошел внутрь и приблизился к хилому магу, спрятавшемуся за спину своего слуги. Откуда его монарх и вытащил за шкирку да встряхнул в воздухе, как тряпку.

– Ты! Как тебя звать?! – гаркнул Аскарон, сверкая убийственным взглядом, заставляющим сердце заключенного заходиться и стучать в бешеном ритме.

– Й-й-йор, – признался тот, клацнув зубами.

– Если зрение меня не обманывает, то, судя по ауре, ты инквизитор? – озвучил свою мысль старший из рода Сагард уже более спокойно, однако еще раз встряхнул праведника.

– Д-да, – пролепетал тот, вновь чуть не прикусив язык от страха.

– Сними с него ошейник, – кивнув на оборотня, приказал король, отпуская на пол хиляка в темно-сером шерстяном балахоне. Да так, что подогнувшиеся от страха ноги Йора заставили его повалиться на спину, и он затылком налетел на лавочку, приставленную к стене. Шейные позвонки его хрустнули, а глаза остекленели.

– Н-да, – только и выдал Аскарон, озадаченно переведя взгляд на магическое кольцо на шее оборотня.

– Говорить можешь? – спросил он у слуги, потерявшего хозяина.

– Обо всем, кроме… – отрицательно помотав головой, ответил лусканец, потому как промыватель мозгов, он же главный инквизитор Нирикус Ортибах при встрече об этом позаботился в первую очередь.

– Где же теперь взять некроманта? – вслух подумал монарх, обернувшись, однако, следом в сторону обомлевшей от страха служанки с вопросом: – Жить хочешь?

– Д-да! – воскликнула она, заикаясь. На что младший из Тюрандов прошипел какое-то заклинание сквозь боль в скованных руках, и девушка тут же потеряла сознание, повесив голову на плечах.

– Как ты посмел?! – воскликнул Аскарон, выйдя из раскрытой тюремной клетки и пройдя в камеру метаморфа.

– Дорогой, спешу напомнить, он Тюранд, – произнесла за его спиной королева, также проследовав за мужем, и даже рискнула положить руку ему на плечо.

– Знаю, черт возьми, – проворчал тот уже менее грозно, однако тут же пнул стену рядом с бедром младшего отпрыска одного из влиятельных графов, правящего третьим корпусом армии метаморфов. Мгновенно образовавшаяся в стене выемка безусловно возымела устрашающий эффект, но Эмбрам, однако, по-прежнему молчал, зная о способностях присутствующих – чуять ложь.

Не добившись результата от младшего наследника Тюрандов, монарх переключился вновь на королеву:

– Ты сама где пропадала? И где Тирель опять носит? Почему в ее новой комнате опять погром, а в кровати будто кто-то кувыркался? А? Картина Буше исчезла. А у ее балкона поймали этого недоумка! – Но на этих словах монарх и не вздумал останавливаться, продолжая сыпать вопросами: – И почему в башне Эрана бегала та парочка, утаскивая служанку за волосы? Ну же, говори!

– А может, это все он? – Орсиния поспешила кивнуть в сторону заключенного, прикованного к стене.

Но Аскарона было не так легко сбить с толку.

– Ты мне не ответила, где была и куда делась Тирель? Я отправил на ее поиски всех стражников, на балу ее нет, а в Сагвиле и следа найти не могут.

– Я же уже отвечала: проводила герцога Cабриса в Викитри к восточному крылу и вернулась в замок. А Тирель наверняка вновь библиотеку переворачивает. Там искали?

– Что-то долго ты возвращалась, – проворчал король, немного успокоившись, но вновь переключил свой злобный взгляд на младшего из Тюрандов. – Он виноват, говоришь? Кажется, припоминаю. Это же ты, Эмбрам, просил руки моей дочери на прошлом балу. Решил отомстить за мой отказ, да? Щенок! Хотел покувыркаться с ее служанкой в кровати? Да? А потом отдал ее оборотню?

– Возможно, так и было. – Королева кивнула, стараясь не подать виду, что знает больше. Потому отвела взгляд в сторону клетки с молчаливым оборотнем. – А почему после смерти владельца он по-прежнему не может говорить? Ведь насколько я знаю, действие ошейника должно прекратиться.

– А ты права. – Король вновь переключил свое внимание и покинул клетку метаморфа. Затем прошел к лусканцу и кивнул в сторону мертвеца со словами: – Он твой хозяин?

– Мне никто не хозяин, – пробурчал тот угрюмо, заставляя монарха вновь нахмуриться, но все же уточнить свою формулировку:

– Перефразирую. Этот вот труп надел на тебя ошейник?

– Да, это он, – сознался оборотень, слушая внутренние ощущения, не запрещающие раскрывать эту часть правды. – Мне промыли мозги после поимки. Ошейник тут ни при чем.

– Та-ак, интересно. – Помяв коротенькую бороду, Аскарон попробовал зайти с другой стороны. – Если я прав, попробуй двинуть пальцем.

– А в чем мой резон? – тут же насторожился лусканец, памятуя о вспыльчивом характере монарха.

Королева тем временем вновь покинула метаморфа и, закрыв к нему дверцу, заперла ее магией. А затем приблизилась к мужу, предлагая:

– Если поможешь нам узнать правду, я отправлю тебя за пределы королевства.

Аскарон, обернувшись на голос Орсинии, все же кивнул, соглашаясь с решением, хоть и недовольно буравя ее взглядом за самоуправство.