7 ночей с доминантом - Дэй Лакки

Это пытка – молчать, когда стоны стоят уже в горле. Это пытка – желать, чтобы он трахнул меня, и бояться, что он это сделает. Это пытка – любоваться его лицом, когда он так близко и смотрит так, будто я – самое прекрасное, что он только встречал. И да, не сметь прикоснуться к нему – тоже невыносимая пытка.

Взгляд… его взгляд поглощает меня…

Я слышу голоса гостей, но уже не так четко. Я понимаю, да, понимаю, что то, что мы делаем, – это на грани. Но меня куда сильнее волнует теперь, успеем ли мы прогуляться по этой грани, или нас все же прервут.

– И об этом, – слышу голос босса сквозь легкую дымку, а спустя мгновенье чувствую, как его палец проникает в меня.

Медленно, неспешно, растягивая, подготавливая, как будто не понятно, что я готова. Готова даже на это…

Стена, масса людей поблизости, огромная вероятность разоблачения и скандала…

Удивительно, но сейчас эти мысли вызывают не страх. Подстегнув адреналин, они лишь усиливают мое желание.

Желание прикасаться, трогать, желание принимать, желание, чтобы он трахнул меня. И лучше, если он сделает это не только пальцами.

А его пальцы продолжают играть со мной – рисуя на моей коже узоры, от которых внутри вспыхивают огненные огоньки. Вспыхивают, но не разгораются ярким пламенем, потому что он держит их под контролем.

Нет, я не горю от этих прикосновений, я медленно тлею, и это невыносимо. С моих губ срывается тихое всхлипывание, когда его палец начинает массировать клитор.

Да, да, так хочу… да, пожалуйста…

Хочу сказать ему – не могу. Я знаю, если он услышит хоть одно слово – накажет и остановится.

Мне кажется, по моим венам течет уже не кровь, а расплавленное удовольствие. И я позволяю себе лишь малую вольность – двигаю бедрами, насаживаюсь на палец.

Я готова его умолять. Мне стыдно, но я готова его умолять, чтобы он взял меня прямо здесь. И он будто улавливает этот момент – когда мне тоже становится плевать на все, кроме того, что я чувствую, кроме того, что он делает, кроме него самого.

Резко отпустив мои руки, он сжимает ладонями мою попку и приподнимает меня.

Да-да! Наконец-то! Обхватив его бедра, прижимаюсь к его напряженному паху и закрываю глаза, не могу… это сильнее меня… Трусь о него, как мартовская кошка, и, пользуясь тем, что мои руки свободны, зарываюсь пальцами в его волосы.

Его длинный выдох лишь подстегивает. А я кайфую от этих ощущений – от того, что могу к нему прикасаться.

Я мало что различаю, я – сгусток из ощущений, моих и его. Наше дыхание сплетается, рвется друг к другу. Но нет, он не целует, хотя его рот скользит по моим скулам и подбородку.

– А больше всего я думал об этом, – говорит мистер Флетчер и насаживает меня на свой член так резко, что мои глаза изумленно распахиваются.

А его – как два черных колодца, в которые я падаю – быстро, неумолимо. С каждым новым толчком его члена.

Он жаден сегодня, ему меня мало – и он меня не щадит. И не нужно.

Еще… еще…

Его рот рядом с моим, и, даже если я не выдерживаю, он ловит мои стоны и они тонут у него на губах. Остаются лишь между нами.

Это безумие – так отдаваться и отдавать. Безумие – цепляться за его сильные плечи. Безумие – рассыпаться от каждого толчка на мелкие искры и мечтать, чтобы он продолжал.

Безумие то, с какой жадностью он пьет губами мой измученный крик, когда меня накрывает острое, ни с чем не сравнимое удовольствие. И полное сумасшествие – его хрип, когда он кончает следом за мной.

Мы все-таки скользнули за грань…