Супер Американ Папа! - Чарли Маар

Слышу, как расстегивается молния на моих джинсах, рука незнакомца проскальзывает в трусики, где уже довольно влажно. Я не пытаюсь оттолкнуть его, ведь это все не по-настоящему. Во сне можно позволить себе чуточку больше, чем в реальности. Можно позволить незнакомому мужчине, который божественно пахнет и хрипло дышит, прикасаться к себе в самых запретных местах. Мне даже не нужно узнавать его имя. Я просто хочу, чтобы он продолжал…

Рвано выдыхаю, когда палец мужчины надавливает на клитор и начинает нежно массировать его. Острые ощущения простреливают мое тело, сдавливая голосовые связки. Хочется что-то сказать, застонать, закричать, но я не могу издать ни звука. Получается лишь тяжело дышать и хаотично мотать головой по подушке, пока рука незнакомца шарит в моих трусиках. Джинсы мешают раздвинуть ноги шире и позволить пальцам ласкать меня еще более откровенно. Елозя попкой, пытаюсь дать знак мужчине, чтобы он стянул с меня неугодную тряпку, но тот лишь придавливает меня второй рукой к постели, сковывая мои движения, и продолжает ласкать клитор.

Я хнычу от усаливающейся сладкой боли во влагалище. Он просто обязан дать мне кончить. Как же давно я не получала разрядки. Пусть хотя бы во сне это случится. Палец незнакомца проникает в меня, и голос, наконец, прорывается наружу. Мужчина ловит мой крик своим ртом, толкаясь в меня языком, и удерживает мое тело, бьющееся в конвульсиях экстаза. При этом он не перестает входить в меня указательным пальцем, а большим ласкать клитор. Волна за волной накрывает экстаз, заставляя цепляться то за простынь, то за плечи незнакомца. Я сильно царапаю его ногтями и думаю, что в реальности у мужчины, скорее всего, остались бы отметины на коже.

Его язык все еще у меня во рту. Меня удивляет, что во сне я даже вкус мужчины ощущаю: хороший виски и сигареты. Мне, неожиданно, нравится этот вкус. Земной и понятный, словно это мой мужчина вернулся домой после пары стопок виски в баре, и теперь хочет доставить удовольствие мне, чтобы я не дулась.

Посасываю его язык в ответ и недовольно хнычу, когда он вытаскивает руку из моих трусиков. Пусть вернет обратно и продолжит! Мне мало!

- Чшш, спи… - шепчет мужчина хрипло, и его голос тоже кажется мне смутно знакомым.

Но сил думать у меня почти не осталось. Я чувствую такую расслабленность, как та женщина в рекламе баунти «райское наслаждение». Мне хочется провалиться в это удовольствие и никогда больше не возвращаться на поверхность реальности. Я все еще слышу дыхание мужчины рядом, чувствую, как он нежно гладит мое бедро и целует меня в лоб. Улыбаюсь и прижимаюсь к нему. Как такое могло мне присниться? Как?

***********

- Mari! Mari, wake up! (пер. Мари, проснись!)

Кто-то трясет меня за плечо, при этом детский голос звенит над ухом, и нечто пушистое щекочет нос. Тело тяжелое, а в голове поразительная пустота, как и в желудке, собственно.

Что происходит? Где я? Вчера я…

Резко поднимаюсь на кровати и оглядываюсь. Прямо передо мной на постели сидит Джини. Девочка мило улыбается и выглядит вполне выспавшейся, хотя на ней еще одета розовая пижама. Нечто пушистым, щекочущим мне нос, оказывается Михалыч. Его, видимо, сюда принесла Джини. А что она вообще здесь делает? Подождите-ка, а где, здесь?

Я медленно обвожу комнату взглядом и понимаю, что не у себя в домике. И не в спальне Джини. Тогда, где?

Еще до того, как я сама себе отвечаю на свой идиотский вопрос, дверь в комнату распахивается, и в проеме возникает крупная фигура Кевина Дорнана. На нем легкие брюки и белоснежная рубашка. Такая белая, что аж глаза слепит. Мужчина, очевидно, недавно принял душ, потому что на его коротких темных волосах все еще блестят капельки воды. В памяти возникает картинка, как я касаюсь этих волос подушечками пальцев…

Дорнан широко улыбается, опершись плечом о косяк.

- Проснулись? Завтрак уже принесли. Жду вас всех в гостиной, - произносит сначала на русском, потом на английском для дочери, после чего выходит.

Я нервно сглатываю и осматриваю себя: на мне джинсы, и они застегнуты, свитер тоже на месте, трусики немного влажные… Перевожу взгляд на Джини, которая подхватывает Михалыча и направляется к двери.

- Come on, Mari! I’m so hungry! (пер. Идем, Мари! Я так голодна!)

«Кам он» – это мне понятно. Да, в принципе, сейчас не очень-то и важно, что понятно, а что нет, потому что все мои мысли занимает только один большой вопрос – ночью мне снился сон, или… это был… ни черта не сон?!

***********

За Джини я не иду, вместо этого какое-то время сижу на кровати и тупо смотрю в стену. Я в спальне Дорнана, хотя засыпала с его дочерью, мне снился сон, как кто-то нес меня на руках, и так как я нахожусь не там, где засыпала, делаю самый правильный и очевидный вывод, который напрашивается сам собой – Дорнан принес меня сюда. Это был не сон. Во всяком случае то, что он меня сюда нес, а вот остальное…

Закрываю глаза, глубоко вдыхаю и сглатываю. Какова вероятность, что Дорнан в самом деле ласкал меня ночью и… заставил испытать умопомрачительный оргазм во сне? Наверное, самый мощный за всю мою жизнь. Даа, вероятность просто мизерная! Ну почувствовала я его прикосновения и запах, а дальше подсознание само дорисовало все, чего вдруг захотело тело. А захотело оно потому, что у меня давно никого не было! Вот и все. Пожалуй, так и буду думать. Потому что если начну думать иначе, то точно не смогу выйти из комнаты. Так и останусь сидеть на кровати, пока не умру от стыда или голода.

Собираюсь с духом и, наконец, поднимаюсь с постели. Направляюсь сначала в ванную, где быстро умываюсь и полощу рот. Опершись на раковину, разглядываю себя в зеркале: на голове гнездо, лицо слегка помято. Это такой меня Дорнан с утра увидел?! Хватаю расческу и остервенело расчесываю волосы. Блеск! Что ту еще скажешь!

Топаю в гостиную, где за небольшим столом уже сидит Джини, на коленях у нее развалился Михалыч, а Дорнан накладывает в тарелку дочери блины, обильно поливая их вареньем. Картина маслом «Идеальный мужчина накрывает завтрак». Хочется закричать на саму себя за то, что думаю о нем в таком смысле. У него ведь есть Се-ли-я. Хотя, как тут не думать? Взглядом прохожусь по его красивым рукам и вспоминаю, как они ласкали меня ночью… Стоп! Я же уже приняла решение, что это мне приснилось. Не ласкал он меня! Воображение просто шальное.

От вкусного аромата, витающего в гостиной, в животе начинает громко урчать. Звук привлекает внимание всех находящихся в комнате, то есть Дорнана, Джини и… кота.

- Мари, - улыбается мужчина, - присаживайтесь и угощайтесь. Хорошо спали? – улыбается еще шире.

Что это? Просто невинный вопрос или… он издевается??

- Д..да, неплохо, - отвечаю, подходя к столу. – Но вам следовало меня разбудить, мистер Дорнан. Я не должна была оставаться на ночь в вашем домике.

- Прошу вас, Мари, называйте меня Кевин. Мы ведь не на работе сейчас.

- Но я на вас работаю… Ну, то есть, на ваших партнеров, что сути почти не меняет. Мне будет комфортнее, если…