Во власти киллера - Элена Макнамара

Квартира встретила тишиной и пустотой, а черная повязка на тумбочке приковала взгляд. Запах Каина давно выветрился, но избавиться от черной тряпицы я не могла.

Предательство Риты больно ранило, но настоящая мука была – не видеть Каина. И знать, что он больше не придет.

Включила телевизор, создавая иллюзию чьего-то присутствия, легла на диван, положив ладони на живот и мгновенно отключилась.

А когда утром открыла глаза, по телевизору шел экстренный выпуск новостей:

«Сегодня ночью, в ходе спецоперации был убит известный киллер по прозвищу Каин. Детали операции держатся в строжайшем секрете...»

У меня потемнело в глазах…

Я снова, как и несколько месяцев назад, стояла у большого зеркала, рассматривая свое отражение. Я изменилась. В глубине глаз плескался пережитый ужас. Под глазами залегли темные круги, а губы дрожали.

Я надела свободное черное платье, прикрывая еще даже не округлившийся живот, продолжая бояться и скрывать свое положение. Хотя спецслужбы оставили меня в покое сразу, как только всем стало известно о смерти Каина.

Но страх так прочно поселился во мне, что я все еще боялась очередного звонка представителей правопорядка, а идя по улице без конца вертела головой в поисках знакомых уже машин, которые преследовали меня долгий месяц.

Все было спокойно и, казалось, обо мне забыли.

В последний раз посмотрела в зеркало и вызвала такси. Погода в тот день мне благоволила – тихо и солнечно. Морозы на улице и в моей душе, наконец начали сменяться солнечными днями. Подняла голову, прикрыв глаза и спрятала руки в карманы, наслаждаясь прохладным воздухом. Меня мутило, а внутри все дрожало. От страха, предвкушения и сомнений.

Села в такси, назвала адрес и опустила голову на сидение, смотря в окно невидящим взглядом, снова углубившись в воспоминания о Каине. Я словно наяву переживала заново каждую встречу. Помнила каждое слово и прикосновение. Тело болезненно заныло от неудовлетворенного желания снова ощутить вкус его губ, тяжесть тела и услышать его тихий вздох, как когда ему было хорошо. Со мной.

Таксист привез меня к пункту назначения, и я без проблем прошла внутрь. Поднялась на второй этаж и аккуратно постучала костяшками пальцев по обшарпанной двери с табличкой: «Старший следователь - Громов Константин Дмитриевич».

-Да, - услышала я. Робея и сжимаясь, тихонько вошла.

Он стоял около своего стола, снова одетый в клетчатую рубашку и джинсы. Рукава рубашки были закатаны до локтя, а сам Константин бегло просматривал какие-то документы.

Плотно прикрыла за собой дверь и посмотрела на него в упор. Я не была уверена в своей правоте с надеждой ища в жестах или взгляде старшего следователя подтверждения своей догадки.

-Вы что-то хотели? – обратился он, прежде, чем встретиться со мной взглядом.

Я сглотнула ком в горле, сотрясаясь всем телом и сжимая ладони в кулаки, мысленно умоляя его подтвердить или опровергнуть то, чего я не могла произнести вслух.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом черты его лица смягчились, в глазах зажегся неведомый мне огонь, а Константин еле заметно кивнул, откладывая документы.

Я нерешительно сделала шаг навстречу, отслеживая его реакцию. Потом еще один, уже увереннее. И, почувствовав его молчаливое одобрение, быстро поравнялась со старшим следователем, обнимая его за талию и утыкаясь носом в каменную грудь. Вдыхая, наконец, столь родной запах. И оживая, согреваясь внутри. Оказавшись в его объятиях, забыла о всех своих тревогах. Боль утраты уходила, а у меня словно крылья выросли за спиной.

Константин бережно прижал меня к себе, рвано выдохнув. Я чувствовала, как хаотично бьется его сердце. Как гулко он сглотнул. И как дрожат его руки.

-Каин… - прошептала я, едва слышно.

-Шшшш… Тихо, - попросил он, прикасаясь большим пальцем к моим губам, - Каин мертв. А я Костя. Простой старший следователь.

Я всхлипнула, сильнее прижимаясь к своему мужчине. А он, как бы в подтверждение моих догадок, аккуратно прикрыл мне глаза ладонью. Которую тут же убрал. Взял меня за подбородок, вынуждая поднять голову и смотрел мне в глаза.

-Давно догадалась? – прошептал он.

-На самом первом допросе, - призналась я, - когда ты протянул мне свою визитку. Запах. От тебя потрясающе пахнет, - объяснила я, видя, что, Костя удивленно приподнял одну бровь.

Да, я знала, кто приходил ко мне под покровом ночи. Но не могла ему признаться, боясь, что Каин, а вслед за ним и Костя просто исчезнут. И приняла правила его игры, искренне наслаждаясь.

В тот день, когда показали экстренный выпуск новостей, мне казалось я умерла вместе с Каином. Только в душе робко теплилась надежда, что мой киллер жив. С трудом дождавшись утра, я позвонила в отделение полиции и попросила пригласить к телефону следователя Громова. Так я была уверена, что мой любимый жив. Но он слишком долго не появлялся и я решилась прийти к нему сама.

Его глаза сверкнули, объятия стали крепче, а губы тихо прошептали:

-Я люблю тебя.

Взяла его ладонь в свою и опустила себе на живот. Прижала своей, ледяной. И Костя все понял.

Он убрал руку с живота, обхватил ладонью мою щеку, прислонившись лбом к моему и проникновенно прошептал в губы:

-Спасибо, Ева!

Я первая потянулась навстречу его губам, сгорая от нетерпения. И когда он ответил на поцелуй, сминая мои губы, почти кусая и глухо, почти болезненно застонал, поняла – я снова жива…

Эпилог

Пять месяцев спустя

Каин

Забрав свой багаж, покидаю здание аэропорта. Вдыхаю полной грудью свежий немного солоноватый воздух - он ассоциируется со свободой.

Теперь я не страшусь, что меня узнают, больше не скрываюсь и не прячусь. Похоронив внутри себя Каина, я стал Константином Громовым. Просто старшим следователем отделения полиции, но уже в отставке. Эту отставку я добивался долгих два года, именно столько я был Каином. Однако последние пять месяцев дались особенно сложно, ведь в моей жизни не было Евы...

Поймав такси, закидываю сумку в багажник. Говорю водителю адрес и устраиваюсь на заднем сиденье авто. Откинув голову на спинку, прикрываю веки. Сердце стучит, как бешенное. И чем больше сокращается расстояние до цели, тем громче и яростнее пульс. Расслабится не получается...

Теперь Ева в безопасности, я сделал для этого намного больше чем "невозможно". Отправил её далеко из родного города, а мне потребовалось целых пять месяцев, чтобы уехать за ней следом.

В памяти, проносятся картинки прошлой жизни. Словно я прощаюсь с ней, вступая в жизнь новую.

Будучи ещё подростком меня заметили в кадетском корпусе. Завербовали уже в армии. Я был идеальным солдатом. Долгих десять лет в моей жизни была лишь война, и я не задавал лишних вопросов, четко выполняя приказы... До тех пор, пока мой отряд не получил задание в одной глухой деревушки на вражеской территории. До тех пор, пока не открыл огонь по гражданским. И я единственный, кто понял это.  Отказался стрелять. Развернул свой отряд, и мы вернулись на базу. А когда закончился контракт, без сожалений покинул армию. Но таких как я не отпускают, поэтому после окончания университета в области юриспруденции получил должность и звание в полиции. И столкнулся там с другой стороной медали - с беззаконием сильных мира сего. Со слепотой, презрением власти в отношении к слабым. С прекрывательством сильных!