Нежное пламя - Марин Вете

Когда мама и медсестра скрылись за дверью, я села на стул и взглянула на Джеймса, который остался стоять.

– Как спалось? – Спросила я, не зная, спрашиваю я это, потому что мне интересен ответ, или мне просто хочется погрузиться в диалог, который избавит мои уши от тишины.

– Хорошо.

– Надеюсь, тебе повезло с отелем.

– Да, все прекрасно. Спасибо, что поинтересовалась.

Я опустила голову вниз, глядя на свои кеды, которые нашла в своем шкафу в куче со всей остальной старой одеждой, и очень надеялась, что Джеймс спросит, как у меня дела, но он даже и не подумал узнать об этом.

– Джеймс, – обратилась я к нему. – Я даже не представляю, как я могу тебя поблагодарить.

– За что? – Нахмурился он.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

Джеймс молча смотрел на меня несколько секунд. В его взгляде нельзя было рассмотреть что-то кроме безразличия. Возможно, ему было все равно на ситуацию, в которую ему пришлось ввязаться, либо ему было все равно на меня и мои слова благодарности. Все это причиняло мне боль. Я не хотела, чтобы я была обузой для него, и боялась, что он перестал чувствовать ко мне что-то.

– Старые знакомые всегда должны помогать друг другу. – Наконец произнес Джеймс слегка небрежно, так что я почувствовала себя еще больше виноватой в том, что он находиться за сотни километров от Нью-Йорка и теряет свое время на ожидание в какой-то больнице, где лежит тот человек, которого он даже в глаза не видел.

– Прости, что ты здесь. – Мой голос был такой тихий, что я сама почти не слышала, что говорю. – Наверное, тебе стоит уже возвращаться в Нью-Йорк.

– Да, я улетаю завтра.

Что? То есть, да, так будет определенно лучше. Джеймс, и так, потратил достаточно своего времени на меня и мою семью.

– Прости, Джеймс. Я придумаю что-нибудь, чтобы как-то тебя отблагодарить.

– Не стоит, Элизабет. – Коротко ответил Джеймс. В ту секунду, когда я хотела сказать ему, что он сделал больше, чем следовало, в коридор из палаты отца вышла мама. На ее лице застыла грустная улыбка, но радовало меня то, что ее глаза не были мокрые от слез, и конечно, видеть ее улыбку – это была самая, что ни наесть радость для меня.

Я встала с места и спросила:

– Я могу зайти?

Мама отрицательно покачала головой:

– Он заснул.

Как жаль! Я так ждала встречи с папой!

– Но я пообещала, что мы придем завтра. – Добавила мама, скорее всего, заметив, печаль в моем взгляде.

– Как он выглядит?

– Бледный.

Бедный папа!

– Ладно, думаю, что нам пора ехать домой. – Сказала мама, взглянув на Джеймса. Наверное, она чувствует себя виноватой перед ним, как и я. Утром она узнала от меня, что мы прилетели сюда на самолете, который принадлежит компании Джеймса. К этой новости она отнеслась с негодованием и спросила, в каких отношениях я нахожусь с ним. Ответ был: он чужой для меня человек, который вызвался мне помочь. Где-то в глубине души я очень хотела рассказать маме обо всем, что было у нас с Джеймсом, но я знала, что после моего рассказа, его присутствие здесь будет выглядеть странно, в ее глазах.

Вечером после больницы, я приготовила ужин, на который мама пригласила Джеймса, но он вежливо отказался, сославшись на то, что ему нужно рано вставать и лететь обратно в Нью-Йорк.

– Джеймс очень занятой человек, кажется. – Сказала мама, когда я накладывала ей в тарелку вареный картофель. – Наверное, вы очень в хороших с ним отношениях, раз он отложил все дела и улетел из Нью-Йорка на несколько дней?

Поправив волосы, я села за стол и ответила, так, будто меня не волнует тема Джеймса:

– Мы давно друг друга знаем, мама.

– Как давно?

– Около двух лет.

– Значит, ты была с ним знакома, когда училась в Дареме? – В голосе мамы я услышала удивление.

– Да.

Следующее, что она спросила, заставило меня оторваться от салата, который я явно пересолила.

– Ты же сказала бы мне, Лиззи, если бы встречалась с этим мужчиной?

– Конечно! Что за вопросы?

– Хорошо. – Мама сделала глоток воды. – Кстати, несколько раз мне показалось, что между вами что-то есть.

– Правда? – Я сделала такое лицо, будто мне сказали, что в нашей солнечной системе обнаружили еще одну планету, на которой есть жизнь.

– Да, но после сегодняшнего, этот домысел пропало.

– А что сегодня произошло? – Нахмурилась я.

– Не знаю. – Пожала плечами мама. – Между вами чувствовалось какое-то то ли напряжение, то ли безразличие друг к другу. Вы не поссорились?

– Нет.

– Таких друзей, как Джеймс нужно хранить, как дорогой бриллиант, Лиззи.

– Знаю.

Весь остаток вечера я почти не разговаривала с мамой или просто отвечала кратко на ее вопросы. Мама к Джеймсу больше не возвращалась, а я напротив, лежа в своей кровати, размышляла о нем. Мои мысли витали только вокруг него. Я снова и снова возвращалась ко дню нашей встречи после долгой разлуки. В голове звучали его слова о том, что я была единственной желанной женщиной для него до расставания. Джеймс пытался вернуть меня и говорил в открытую, что хочет быть со мной снова, но я не желала его слушать. А сейчас? Сейчас что-то изменилось? Да. Не знаю, что произошло, но сейчас мне очень хочется лежать в объятиях Джеймса и чувствовать его дыхание на своей коже.

Боже! А как же Алекс? Я причиню ему боль, если разорву наши отношения сейчас. Он потребует объяснений, и если он узнает, что я ему изменила, то ужасно разозлится на меня.

Твою мать, я в таком замешательстве от всего, что сейчас творится в моей жизни! Наверное, я должна сейчас решить, кто дорог мне больше, Джеймс или Алекс.

Я повернулась на спину, и не отрывая взгляд от потолка, попыталась сосредоточиться на Алексе, которого очень хотела желать также, как и Джеймса, о котором хотела думать также часто, как о Джеймсе. Алекс очень симпатичный, но выглядит он иначе, нежели Джеймс, от которого чувствовалась мужская энергетика. Алекс добрый человек, который придет к тебе на помощь, когда тебе это будет нужно, но Джеймс тоже много чего сделал для меня. Алекс был очень умным и знал много всего, но и здесь, Джеймс его незначительно, но обходит. Я бы с большой радостью сказала, что Алекс хорош в постели, но у нас ничего не было, в отличие от Джеймса, от прикосновений которого, даже сейчас спустя столько времени, я завожусь почти сразу.

Почему так сложно? Почему?

Разум, как обычно, говорит, что мне нужно остаться с Алексом и попробовать начать жизнь без мыслей о Джеймсе, но сердце, которое, кажется, забыло, что именно, он разбил его, говорит, чтобы я сейчас же ехала в отель, где остановился Джеймс. Конечно, я буду ненавидеть себя за принятое решение, и Джулия убьет меня, когда узнает обо всем, но я должна увидеть Джеймса. Зачем? Не знаю. Просто, я должна.